– Я забыл кое-что в доме, – киваю на него.

– Нет, не забыл, – спокойно говорит она. Поискав в выражении ее лица намек на осуждение, не вижу его.

– Закончи это дело, – тихо шепчет она и целует меня в губы.

– Скоро вернусь.

Сесилия кивает и пристегивает ремень безопасности, а я закрываю дверь и слышу, как Бо гавкает на меня с заднего сиденья.

И тогда мне в голову приходит мысль, что вся моя жизнь заключена в ее машине – небольшая, но подающая надежды семья. Если это все, на что я могу рассчитывать, то большего мне и не нужно.

Обуздав свои чувства, выпрямляюсь и киваю стоящим на страже людям, а потом иду в дом.

Глава 43

Глава 43

Тобиас

Обстановка резко меняется, когда Шон встречает меня у входной двери, держа заряженный пистолет. Подбираю в гостиной все, что мне нужно, а потом захожу на кухню, пол которой застелен полиэтиленом.

– Тобиас…

– Знаешь, Антуан, это поистине жалкое зрелище, – перебиваю я его. – За эти годы я столькому тебя обучил, но, видимо, ты не внимал моим урокам.

– Ты так быстро забыл, что это ты обратился ко мне за помощью.

– Мне никогда не нужна была помощь. Я тебе это говорил. Мне нужны были ресурсы, рабочая сила, деньги – все, чем я не смог обзавестись за время, которое меня устраивало. Моим недостатком всегда была нетерпеливость. А разыскав тебя, я совершил самую большую ошибку в жизни. Я – вор и говорил тебе об этом. Но ты отнесся к этому слишком равнодушно, стараясь играть для меня роль наставника. Можно было пойти иным путем, гораздо лучшим, но мой выбор окупился сполна, поскольку я с первой же недели начал у тебя воровать. Спасибо за деньги на обучение.

В глазах Антуана вспыхивает ярость.

– Для начала хочу, чтобы ты признался в том, что все подстроил.

Он сразу же отвечает, горя желанием позлорадствовать.

– Я позвонил Джерри и рассказал ему о Майами, чтобы они решили твою проблему. Я оказал тебе услугу, Иезекиль. Ты слишком мешкал с расправой над Романом.

Антуан так и не понял, что я влюбился в дочь Романа и узнал правду о смерти родителей, что обесценило мою кровную месть. Он предположил, что я зациклился на Романе, и только это помешало мне вернуться к нему во Францию.