Закос на дурик

Закос на дурик

Угол атаки

— В больничку-то пойдёшь или опять на потом отложишь? — спросил Шуцык Кита. — Давай в понедельник со мной, поугораем друг с друга.

Контролёры давно покинули ресторан, так что напрягаться больше не было смысла. Они и не напрягались, медленно потягивали железнодорожное шампанское и вели неторопливый серьёзный разговор. Вернее, это он их вёл — по своей взрослой, не поддающейся их воле логике. Вёл-вёл — и неизбежно вывел на давно болящее, незаживающее.

— А я уже всё, — сказал Кит и раскапал по стаканам остатки бордовой азербайджанской пены. — Шлите поздравленья бочках, желательно на бланках переводов.

— Белый билет? — выдохнул Шуцык, не скрывая зависти. Гоша застенчиво кивнул, и Яков понял, о чём речь.

Про белый билет он знал, но путал его с волчьим. У него вообще складывались странные отношения с некоторыми словами. Например, в детстве он был уверен, что слово «этаж» — это на самом деле «таж», просто взрослые часто задумываются посреди разговора — и тогда, чтоб не молчать, тянут букву «Э». Вот у них и получается: «э…таж». Зато сам он, конечно, всегда говорил правильно:

— Я живу на четвёртом таже.

А кухня у маленького Яши вообще была мужского рода:

— Баба, пойдём на кухн кусять клёцки!

А потом он долго не мог понять, почему все мальчишки из других дворов обязательно должны быть фрицами. Яшины друзья называли их крестами, но ведь кресты у фашистов, а у советских должна быть звезда? А когда ему объяснили, что крест — это сокращённый крестьянин, задумался: почему тогда это обзывательство? Ведь рабочие и крестьяне у нас в советской стране самые главные?

В общем, загадок хватало. Вот и с билетами этими — белым да волчьим… Правда, на этот раз понял сразу, по контексту: Кит отмазался от военкомата.

— Основание? — уточнил Шуцык таким тоном, что никто не удивился бы, вытащи он из-под стола стетоскоп и напяль его себе на шею.

— Э… энурез, — почти шёпотом произнёс счастливчик Кит слово, которое благодаря Кашпировскому выучила недавно вся страна.

— Че-го? А-а, это когда ссышься в люлю, что ли? — загоготал Шуцык.

У него немного отлегло от сердца: корешок, конечно, оказался проворнее, но с таким диагнозом, что и завидовать как-то неохота…

— Ща как дам в лоб, прямо здесь уссышься, — неожиданно серьёзно пообещал Кит, но тут же сменил тон. — Самый простой вариант. Очень легко доказывается. А демонстрируется ещё легче.