За дверью снова послышался шорох и тут же затих.

– Это Порк принес тебе цветы – сказал Ретт.

Скарлетт благодарно на него взглянула и поцеловала в плечо.

Забери их, Ретт.

– Ни в коем случае! Я не могу отказать себе в удовольствии посмотреть, как ты сама за ними пойдешь.

– Ретт, пожалуйста!

– Нет!

– Ну, хорошо, хорошо! – и она, привстав, протянула, было, руку к платью, лежавшему на полу.

– Но, уж, нет! – Ретт, опередив ее, подхватил платье.

– Если ты хочешь что-то надеть, любовь моя, возьми туфли.

– Ты просто деспот! – и она, выпрямив плечи, направилась к двери.

Пока Скарлетт втаскивала футляр с цветами в приоткрытую дверь, Ретт поднялся с постели и прикрылся простыней, повязав ее на талии. Увидев его в таком виде, Скарлетт возмутилась.

– Ах, вот как! Меня он заставляет бродить без одежды, а сам…

– Я – это совсем другое дело, моя дорогая! – загляни-ка лучше в футляр!

Скарлетт опустилась на колени и открыла лежащий на ковре футляр.

– О, Ретт, как они прекрасны! – воскликнула она, увидев белые розы на пурпурном бархате.

– Не больше, чем ты, любовь моя! – возьми их, и не поднимайся с коленей, я хочу на тебя посмотреть.

Скарлетт стала осторожно вытаскивать из футляра розы одну за другой, а ее распущенные волосы, нисподающие с голых плеч при каждом наклоне, игриво цеплялись за белые лепестки цветов, создавая притягательный контраст черного с белым. И Ретт не мог налюбоваться этим прекрасным зрелищем.

– Что это? – спросила она, обнаружив маленький серебряный футлярчик среди цветов.

Ретт, обтянутый простыней, словно индеец в набедренной повязке, приблизился к ней.