– Что ты делаешь? – спросила я и почувствовала покалывание в затылке, потому что уже знала ответ на свой вопрос.

– Мне надо кое-что сказать тебе, Кили. – Джесси протянул руку, делая мне знак подойти ближе.

– Джесси, нам не следует здесь находиться, – сказала я, шлепая по воде в его сторону. – Прошу тебя. Не можем ли мы поговорить в каком-нибудь другом месте? – Я взялась за его протянутую руку и попыталась потянуть его в сторону к двери, но парень стоял неподвижно. Он перевернул руку и теперь держал мою ладонь на своей, как будто собирался сделать мне предложение. – Джесси…

Он смущенно улыбнулся:

– Я помню, как ужасно я вел себя на Весеннем балу, а ведь я так и не объяснился. Не сказал, о чем я тогда думал.

– Не бери в голову, – отмахнулась я. – Сейчас все хорошо. С тобой, со мной. С нами все прекрасно.

Джесси сделал глубокий вдох и выдох. Он явно волновался по поводу того, что собирался мне сказать. Нервничал.

– Ты помнишь, что сказала мне, когда мы танцевали под ту медленную песню?

Я сглотнула.

«Ялюблю тебя, Джесси Форд», – вот что я сказала тогда.

Я почувствовала, что от этого воспоминания щеки мои запылали. Я ощутила острое желание защитится, потому что конечно же я шутила, когда сказала Джесси, что люблю его. Но я не могла также отрицать, что в основе этой шутки лежала правда, и поэтому сейчас я промолчала.

– Нам было так хорошо в тот вечер. Помнишь, как мы танцевали под дождем? – спросил Джесси. – Я никогда ни с одной девчонкой не делал ничего столь нереально атасного. Как только мы вошли в спортзал, я не мог дождаться, когда кончатся эти дурацкие танцы, чтобы мы с тобой могли уйти куда-нибудь и остаться вдвоем. Я даже сказал Зито и другим парням, чтобы они попросили кого-нибудь другого подбросить их домой, потому что…

Я покачала головой:

– Значит, я тогда не сошла с ума. Ты действительно хотел поцеловать меня на Весеннем балу.

– Разве это не было очевидно?

– Джесси, мы танцевали под медленную песню, и все было так чудесно, но потом ты начал вести себя так, будто хочешь как можно быстрее отделаться от меня. Потом, когда я увидела тебя в коридоре с Викторией… – После того как мы с ним в первый раз поцеловались несколько дней спустя, я постаралась задвинуть в самый дальний угол памяти воспоминание о том, как мне тогда было больно, но теперь, когда я наконец сказала ему это вслух, я все заново ощутила. – Слушай, и после этого ты вдруг обвиняешь меня в том, что я тогда неправильно тебя поняла?

Джесси сжал мою руку:

– Послушай, думаю, даже ты должна признать, что то, что ты сказала в ту минуту, было слишком серьезно. Я со своими девушками обычно не дохожу до серьезных отношений. В сущности, я этого избегаю. Я считаю так: если девушка слишком ко мне привязалась, то пришло время расстаться. Иначе будут обиды и злость. Поэтому я и ухватился за Викторию. Я чувствовал, что должен разрядить обстановку, и быстро.