– Джесси…

– Просто подумай над этим. – Парень притянул меня ближе, так что теперь я вынуждена была запрокинуть голову, чтобы видеть его лицо. – Нет ничего такого, что помешало бы нам вместе приятно проводить время каждый день, начиная с сегодняшнего. – Его лицо прояснилось. – Нам вовсе необязательно покидать Эбердин, унося в сердце печаль. Я знаю, в твоей жизни многое перекорежено. То, что случилось у вас с Морган, то, что происходит у тебя в семье… Мы с тобой вместе сможем многое исправить.

Я постаралась изо всех сил ухватиться за слова Джесси. Я уронила голову ему на грудь. Он был такой теплый. И его сердце билось так быстро.

– Это именно те слова, которые я хотела услышать от тебя на тайном выпускном балу, – прошептала я.

– Я знаю, что все испортил, Кили, но поверь мне, тогда я уже испытывал к тебе эти чувства. Я просто психовал из-за того, что должен был тебя потерять. Я не хотел говорить тебе, что уезжаю. Я не хотел уезжать. Я хотел одного – провести с тобой прекрасный вечер. Но я повел себя как идиот.

Я никогда прежде не задумывалась о том, какой была бы наша с Джесси совместная жизнь не в Эбердине, а в каком-нибудь другом месте. Я просто не смела позволять себе об этом думать. Джесси был почти мифической фигурой в моей жизни, существом настолько сказочным, что он казался мне почти нереальным.

– Я никогда и помыслить не могла, что буду с тобой, – сказала я. – Твое внимание заставило меня почувствовать себя сильнее, лучше. Но… – Улыбка Джесси вдруг начала увядать, и это разбивало мне сердце, но я заставила себя продолжить: – Но мне не нужен кто-то, с кем я смогу только приятно проводить время.

– Значит, такой человек тебе не нужен?

Я покачала головой:

– Нет. Ведь иногда мне будет грустно.

– Ну, тогда я точно буду знать, как тебя развеселить.

– У тебя не всегда получится меня развеселить.

– Я не понимаю тебя. В первый же вечер ты сказала, что любишь меня, а теперь ты вдруг не хочешь быть со мной! Потому что ты хочешь, чтобы иногда тебе было грустно? Так? – Джесси сказал это так, будто ничего не понимал, но я знаю – ему было все понятно. Потому что никто никогда не выглядел грустнее, чем он в этот момент.

Я не знала, как ему все объяснить, потому что в это мгновение я впервые начала осознавать правду: я нуждалась в Джесси, чтобы заделать трещину, появившуюся в моих отношениях с Морган, я нуждалась в Джесси, потому что не хотела даже представить себе жизни без Эбердина. Но у меня больше не было Морган, да и Эбердин был уже потерян. Так что теперь Джесси значил для меня уже отнюдь не столько, сколько значил прежде.