Парень открыл ближайшую дверь и провел меня в темную комнату.

– Я дам тебе знать, когда путь будет свободен, – тихо сказал он. – Просто пока не выходи. – Он продержал мою руку в своей дольше, чем следовало, потому что не хотел меня отпускать.

Моим глазам понадобилась минута, чтобы привыкнуть к полумраку. И тут я увидела большой письменный стол и лежащие на нем бумаги. Это был домашний кабинет шерифа Хемрика.

Я начала осторожно его осматривать. В поисках чего? Я точно не знала. На столе лежали масса бумаг и одна фотография в рамке. Фотография, на которой были запечатлены Ливай, шериф Хемрик и мать Ливая. Я пристально посмотрела на нее. Мать Ливая была очень красивая. Высокая, изящная. Ливай и его отец улыбались, глядя в объектив. А миссис Хемрик, откинув голову, смеялась.

Рядом с фотографией стояла полупустая бутылка джина.

Я обернулась и увидела огромную, размером с плакат, распечатку, приколотую кнопками к стене. Это был план Эбердина. Все дома, которые будут снесены. Все они были помечены красным значком «Х».

Кроме одного дома на Хьюитт-роуд.

Это был наш дом.

Шериф вошел в парадную дверь, и я услышала, как Ливай говорит с отцом. Их голоса были тихими и неразборчивыми, но я все равно к ним не прислушивалась. Я, не отрываясь, смотрела на карту. На кладбище.

Над ним была пометка: ПЕРЕНОС МОГИЛЬНЫХ КАМНЕЙ.

А как насчет останков?

Я не была уверена, но у меня появилось чувство, что если и есть какая-то надежда для нас, для Эбердина, для воссоединения моей семьи, то она была связана с этой картой.

Я быстро отколола кнопки и свернула бумагу в рулон так тихо, как только смогла. Затем вылезла через окно.

Глава 38

Глава 38

ГОВОРИТ СИСТЕМА ОПОВЕЩЕНИЯ В ЧРЕЗВЫЧАЙНЫХ СИТУАЦИЯХ. Строительство плотины временно приостановлено вследствие опасности затопления. Оставайтесь на нашей частоте для прослушивания дальнейших сообщений.

В окна барабанил дождь. Мы с отцом расстелили план на нашем кухонном столе. Несколько минут отец молча тер свое небритое лицо. Он сидел на стуле, а я склонилась над его плечом.

– Я не совсем уверена, – повторила я, – но все наши родные похоронены на этом кладбище, папа. И то же самое можно сказать о большинстве живших здесь людей. Из-за этого поднимется большой шум, и не важно, что эти люди подписали сделки о возмещении страховых убытков. Самое малое, это может дать нам еще немного времени. Мы сможем перенести акценты на то, что нравственно, а что безнравственно.