– Не понимаю, о чем ты.

Полная чушь. Я знаю, что мои чувства взяты в плен жарким летом две тысячи третьего, а до этого – оглушительным выстрелом и растаявшим на солнце мороженым. Параллельно этой жизни тянутся другие, и их тени простираются далеко-далеко. Если бы я только смог их отпустить, все могло быть иначе.

– Я собиралась напоить тебя до чертиков, а потом спросить, женишься ли ты на мне когда-нибудь, – говорит Лора. – Мне и девочки советовали так поступить. – Она грустно улыбается.

– То есть взять меня хитростью.

– Не переживай, смысла нет. На пьяную голову ты меня даже не хочешь.

Я понимаю, что сейчас надо бы подойти к ней, обнять, взять за подбородок, сказать, что она говорит глупости. Это еще один сигнал к тому, чего мне делать вовсе не хочется.

Я остаюсь на месте.

– Девчонка, – произносит она, и лицо мое заливается краской, будто меня уличили в чем-то, но тут Лора опускает руку на живот, смотрит на него и добавляет: – У меня будет девчонка.

Челюсть болезненно сводит, и я стискиваю зубы. Подношу руку ко рту, сжимаю пальцами щеки и подбородок, просто чтобы хоть что-то почувствовать.

– Тебе уже сказали? А когда?

– Сегодня на УЗИ. В частном кабинете.

Я думаю – не достать ли из холодильника еще банку пива?

– Выходит, я оба УЗИ пропустил. Знаешь, если хочешь, чтобы я чувствовал хоть какую-то причастность к происходящему, все же стоило взять меня с собой. Как-никак это и мой ребенок.

Лора берет стакан, делает долгий глоток. Набирает в легкие побольше воздуха, хватается за край разделочного стола.

– На самом деле не твой, – говорит она.

До чего приятно прижаться лбом к холодной стали холодильника. Мне вспоминается, что единственная отрада после мучительной рвоты (если съел что-то несвежее или кишечный грипп подхватил) – это полежать на полу в ванной, прижавшись щекой к холодной плитке.

– Я сомневалась до сегодняшнего дня, – говорит Лора. – Но УЗИ показало, что ребенку только шестнадцать недель. Так что все встало на свои места.

– И кто отец? – Я едва слышу свой голос.

– Его зовут Мэтт, – отвечает она. – Он тоже участвовал в поездке. Австралиец, инструктор по серфингу, можешь себе представить. Играет на гитаре. – Она перечисляет его достоинства так, будто свидание назначает.

Открываю холодильник – пожалуй, чересчур резко, – и стеклянные бутылки громко звенят. Открываю еще одну банку, чувствую, как в горло льется жидкость, закрываю глаза, стараюсь получить хоть какое-то удовольствие. Она терпеливо ждет.