Анна так близко, что на мгновение даже кажется, что она вот-вот меня поцелует, – но она лишь скользящим движением касается моей руки и исчезает за дверью в кухню.

Вот оно, наше прощание.

Красный / сочинила Анна

Красный / сочинила Анна

Три недели спустя

Три недели спустя

Я возвращаюсь домой и застаю Лору в саду. Сегодня последний из череды жарких дней с ночными грозами, и я рад скорым холодам.

Она стоит в патио, уперев руки в боки, и смотрит вдаль, на стены соседних домов, закрывшие собой горизонт. На столике рядом с Лорой – цветочные горшки и полупустой мешок с удобрениями, а на плитах у ног темнеют россыпи земли. Из ближайшей клумбы торчит черенок лопаты.

– Что ты тут делаешь? – спрашиваю я, и она подскакивает.

– Не надо так внезапно подкрадываться! – Она разворачивается ко мне, но глаз не поднимает. – Я сажаю цветочные луковицы.

– Тебе ведь постельный режим прописали! – замечаю я, изображая возмущение. Лору отпустили с работы из-за сильной утренней тошноты. Насколько я знаю, после первого триместра она бывает редко, но, по словам Лоры, врач подтвердил, что это вовсе не опасный симптом.

– Они осенние, – поясняет она, поглаживая растущий живот, размеры которого только подчеркивает полосатая майка. – Расцветут, как раз когда родится малыш. Надо было, наверное, дождаться выходных, чтобы дожди прошли. Земля стала бы мягче.

Я заметил на клумбе горки свежевскопанной почвы.

– Так чего же ты не подождала?

– Ну… – начинает она и пожимает плечами. – Смотреть телевизор уже нет сил. Хотелось чем-то себя занять.

– Что-то не помню, чтобы ты раньше не слушала доктора, – замечаю я. Она так и не осмеливается поднять на меня взгляд.

– М-м-м… Пойду в дом, воды выпью, – говорит она, вытирая лоб тыльной стороной ладони. А потом стягивает перчатки и бросает их на стол. – А ты можешь пивком угоститься. – Она быстро проходит мимо.

Я стараюсь не обращать внимания на ее тон и иду к холодильнику.

– Спасибо. Так и сделаю.

Щелчок открытой банки прорезает тишину, как выстрел.