Ужин проходит за веселыми разговорами. Впервые в этом доме я искренне улыбаюсь. Без туч на сердце. Без тревоги. Без смятения. Влюбляюсь в родителей Димы ещё больше, понимая, насколько у них хорошая семья. В какой-то момент с удивлением ловлю себя на мысли, что теперь понимаю его ещё больше…будь у меня такие отношения с собственным родными, может, я и сама пошла бы на месть за сестру. Встряхиваю головой, отгоняя наваждение.

– Послезавтра решили так же по-тихому посидеть дома. Ничего никому не сказали, кто захочет – придёт, – вздыхает Антонина Ивановна, – помянем простенько, без излишеств.

– Завтра можно с утра рвануть на море, – видно, что Евгению Александровичу тяжело говорить о Соне, поэтому он спешит сменить тему, – к вечеру вернемся. Час туда, час обратно.

– Отличная идея, – подхватывает Дима, – можете взять Мию и поехать. А у нас с Алиной дела в городе.

Изумленно таращусь на него, пока доедает своё мясо. Ловит мой одеревеневший взгляд и подмигивает, чтоб его!

– А что за дела, сынок? – осторожно интересуется родительница. – Нельзя оставить на следующий день?

– В ЗАГС пойдем, магазины посетим, присмотрим всё к свадьбе…

Если бы я ела или пила, точно бы поперхнулась. А вот взрослая часть трапезы приняла эту новость с энтузиазмом:

– Ну, слава Богу! Думала, не дождусь…

Они, конечно, знали, что кольца мы надели без лишних формальностей. А мне пока и этого хватало… И я не ожидала такого развития событий…

Высказаться по этому поводу мне помешала появившаяся в проёме Мия, которая тут же стала центром внимания и преклонения. Покормить её намерились чуть ли не все сразу. Я молча наблюдала за ними с плохо маскируемой кислой миной. Вызвалась в одиночку убрать со стола и помыть посуду. И именно за этим делом и была поймана в плен горячего мужского тела. После первой одуряющей реакции заерзала, давая понять, что зла. В ответ получила понимающий смешок, но выпустить меня никто не собирался.

– Дима, прекрати. Вот вообще никак не смешно.

– Поехали погуляем? Обсудим? Покричим? Потом помиримся…

Цокнула, сбрасывая его руки и продолжая своё занятие. А потом резко выключила воду и развернулась к нему. Чертов манипулятор! Реально же хочу наорать на него! Только он умеет вызывать во мне такое бешенство!

– Поехали.

Злюсь еще больше, наблюдая открытое веселье, проявляющееся широкой задорной улыбкой.

Его родители понимающе закивали, когда мы сообщили, что выходим, а дочь оставляем им на попечение. Когда отъезжаем на достаточное расстояние, Дима всё так же насмешливо оповещает:

– Любая на твоем месте визжала бы от радости.