Обрамляет мои щеки теплыми ладонями, оставляя на губах легкий трепетный поцелуй.

– Какая же я глупая! Почему не догадалась сразу, что ты специально всё это затеял!

– Я тебе всегда говорил, что должен всё исправить. И этот дом – начальная точка. Преобразуемая в конечную. Сейчас.

– Дима, давай уедем, пока ещё нас никто не видел…

Меня накрывает волной истерики.

– Аль, посмотри мне в глаза, – цепляет мой взгляд и удерживает на себе, – как я могу жениться на девушке, которой даже не существует? Я обязан вернуть тебя имя. Репутацию. Связь с родными.

– Но я не хочу…

– Долго ещё будете топтаться здесь, как воришки?..

Веки распахиваются шире, когда слышу…этот тембр. Я не вижу его, заслоняемая развернувшимся Димой, который спрятал меня за своей спиной. Но жесткие властные переливы кровожадными укусами хищной пасти вгрызаются в самую душу.

И мне кажется, я впервые в жизни теряю сознание…

Глава 30

Последний раз в этом кабинете я находилась чуть меньше шести лет назад. Ничего не изменилось. Кроме человека, восседающего на «троне», коим мне всегда казался этот королевский агрегат, служащий ему креслом. Неприятно колет под ребрами, я внезапно ощущаю себя всё той же маленькой девочкой, пытающейся вникнуть, почему она не нужна собственным отцу и матери. Смешно думать о том, что мои детские травмы стерлись и сошли на нет. Я просто очень хорошо их прятала. Всего лишь. Любому ребенку требуется теплота и любовь. Мне просто повезло, что в нашем доме была Лима…

Он заметно состарился за эти годы. Сдал. Голова полностью окрасилась в седину, морщины стали глубже и теперь бороздили всё его лицо. Но стать, холод и сталь во взгляде остались прежними. Папа умел. Папа и сейчас умеет. Смотрит так, что меня парализует. С ума сойти! А я взрослая состоявшаяся женщина! Мать, в конце концов. Но пробирает до щекочущей боли под кожей. Наверное, если бы не Дима, я бы давно пулей вылетела из кабинета…

Что можно сказать ему? Вот ему, который породил меня, дал кров, пищу, образование, возможности… Но при этом ничем из того, что требовалось мне как девочке, не обеспечил. О чем я могу говорить с ним по прошествии стольких лет?

Кажется, ему тоже нечего сказать мне. Мы просто сверлим друг друга, а Дима стоит рядом, готовый в любую секунду защитить, если понадобится. Чувствую его напряжение и боевую готовность.

В обморок так и не посчастливилось упасть. Я смогла взять себя в руки, и на предложение отца пройти в его обитель слабо кивнула. Уже несколько минут мы слушаем тишину и вдыхаем витающий в воздухе накал.

– Вы приехали, чтобы полюбоваться мной? – наконец, протягивает издевательски, сложив пальцы пирамидкой.