– Блумингтон.

Мне становится нехорошо.

– Это в трех часах езды отсюда.

– Я знаю.

– Когда? – Мне страшно даже спрашивать.

Дин отвечает, все еще глядя куда-то поверх моего плеча:

– Через неделю. Мне приступать к работе в следующий понедельник… Я сдам свой таунхаус в аренду и сниму квартиру, пока не устроюсь.

Несмотря на все мои усилия, с губ срывается тихий всхлип. Дин берет меня за руку, но я отшатываюсь, как будто по мне чиркнули спичкой.

– Пожалуйста, не пытайся меня утешить, когда своими же руками разбиваешь мне сердце. – Я встаю с дивана и подхожу к эркеру окна, отчаянно желая убежать.

Отчаянно пытаясь скрыть, насколько сильную боль он мне причиняет.

– Корабелла…

Я резко оборачиваюсь и обнаруживаю, что он стоит в нескольких футах позади меня.

– Не называй меня так.

– Послушай меня, – настаивает он, осторожно приближаясь, как будто боится, что я укушу его или сбегу. – Это самое трудное решение, которое мне когда-либо приходилось принимать, и я делаю это, потому что знаю, знаю, что это к лучшему. Я очень старался помочь тебе справиться с последствиями нашего кошмара, но я лишь сдерживаю тебя. Я мешаю тебе исцелиться.

– Чушь собачья! Ты единственный, благодаря кому я до сих пор держусь на плаву.

Дин делает шаг вперед, сокращая расстояние, и протягивает руки, чтобы обхватить ладонями мое лицо.

– Ты права. Именно поэтому я и должен уехать. – Он опускает одну ладонь и прижимает ее к области моего растерзанного сердца. – Ты сама должна удерживать себя на плаву. Это единственный способ.

Я резко отстраняюсь.

– Больше не смей ко мне прикасаться!