Тихо млею в его объятиях, пока на ринге наводится шухер. Фоновая музыка затихает, шоу начинается, а "ведущий", он же вероятно и рефери, зазывает всех, веля стекаться поближе. Давка в и без того ограниченном пространстве не заставляет себя ждать, но мы стоим удачно: сбоку. Обзор не первых рядов, зато никто не стремится оттоптать пятки.

Краем глаза слежу за Яной, которая словно потеряла к нам всякий интерес. Стоит, поигрывает телефоном и думает о чём-то своём. Я же должна, наверное, злиться на неё? Ненавидеть? Презирать?

А вот нет. Не получается. Всё, что ощущаю по отношению к ней ― это сочувствие. Такое, чисто женское. Ведь ситуация действительно ужасная. Не хотела бы я оказаться на её месте.

Пылкая речь, которая, вероятно, должна разжигать побольше азарта в зрителях, заканчивается. Следом называются нелепые клички первой пары и на ринг выходят двое парней. В целом, почти одинаковых по комплекции, однако один из них заметно грузнее. Его ноги словно врастают в пол, а шаги медленные и тяжёлые. Второй же наоборот: прыткий и вёрткий. И так же прытко он начинает по сигналу.

Жмурюсь, когда прилетает первый удар. Ох, это прозвучало больно. После такого хруста, по идее, всё должно автоматически закончиться, но нет. Приоткрываю один глаз, убеждаясь, что борьба продолжается и лишь накручивает обороты по агрессивности.

Один мазнул по касательной. Другой вовремя уклонился. Дальше везёт уже меньше и через пару минут сыпятся первые выбитые зубы. Кулаки летают со скоростью сверхновой, разрезая сгустившийся воздух. Того, что "юркий" подсечкой роняют, приложив затылком об постеленные маты, окрасившиеся брызгами крови. Если бы не защитный настил, разбитая черепушка сто процентов стала бы финишем. Причём для одного летальным, а так…

– Чего все верещат? ― прочищая ухо от излишнего шума, брезгливо кривлюсь. Толпа орёт просто по-страшному, стремительно скатываясь из человека разумного в пещерного дикаря, открывшего для себя матерный словарь. ― Тот его апперкотом так приложил, что без шансов. Осталось только хуком по печени… ― меня накрывает тень. Это Витя изогнулся, чтобы приофигевши округлить глаза. ― Да я просто с папой пару раз бокс смотрела, ― застенчиво туплю взор. ― Этот в синих штанах же боксёр. Их повадки сразу узнаются.

Самое смешное, что я угадываю. Хуком всё и заканчивается. Ужасно грязным и неспортивным, конечно, но это ведь подпольный мордобой, а не профессиональный чемпионат. За честностью и техникой исполнения никто не следит. Здесь на неё всем, по меньшей мере, наплевать.