— Кирилл!!! — вопит Машка, когда в дверном проёме показывается Горский и тут же толкает к нему коляску, растягивая беззубый рот. — А я думала, что ты не приедешь. А ты знаешь, что у меня ещё один зуб ночью выпал! Вот, смотри, — оттягивает пальцем щёки, демонстрируя новую дырку.

— Ого, да ты такими темпами скоро совсем без зубов останешься. Придётся как бабульке на кашу переходить.

— Не останусь. У меня уже новый растёт. Я его языком чувствую. А что это у тебя такое? — кивает головой на то, что Горский держит в правой руке. — Палки какие-то…

— Это, Маруся, не палки, а костыли, — подмигивает, показывая их ближе. — Вот смотри, здесь фиксируется плечо, а тут нужно руками держаться. После операции будешь с ними расхаживаться.

— Это мне? Правда???

— Тебе, тебе. Только не обольщайся, на костылях долго филонить не дам. Это только на первое время, а дальше уже сама своими ножками, — теребит Машу за острую худую коленку. — И ещё кое что у меня для тебя есть, — достаёт из пакета небольшого плюшевого Мишку в красной шапке и такого же цвета шарфе. — Увидел его в витрине магазина, когда сюда ехал. Мишка для Машки.

— Какой красиииивый, — пищит Маша, хватая в руки игрушку и прижимает его к своему худющему тельцу. — А можно я его с собой на операцию возьму? Ну пожалуйста!

Не понос, так золотуха. Если сейчас Маша расплачется из-за того, что ей не дали взять с собой мишку, моя психика точно этого не выдержит.

— Маш, ты знаешь, что такое медвежья болезнь? — спрашивает Кирилл, с абсолютно серьёзным лицом сев рядом с ней на корточки.

— Нет. А что это?

— Это когда медведь от страха начинает гадить дальше чем видит. Так вот, ты же не хочешь, чтобы твой Мишка от страха всю операционную обгадил? Это ты будешь спать, а на него больница наркоза не выделила. Так что давай-ка он лучше здесь тебя подождёт, договорились?

— Ладно? — улыбается, усаживая игрушку на комод рядом с кроватью.

— Ну вот и отлично. Тогда давай на ручки и погнали.

Подхватывает Машу на руки и сам укладывает её на каталку.

Тут же подскакиваю следом и хватаю сестру за руку, пока санитары не успели вывезти её из палаты.

— Маш, всё будет хорошо. Ты главное не нервничай и делай всё, что говорит тебе врач, договорились?

— Всё — это что? Лежать и дышать? — хихикает, и от её счастливого лица я тоже начинаю улыбаться.

— Всё правильно. Лежи и дыши. И не забудь начать считать по команде.

— Да знаю я всё, Лиз. Не первый год замужем.

— Господи, откуда ты таких словечек понабралась?