– Я скоро вернусь,
Я попыталась прижаться к нему, но он уже отошел.
Последовав за Серафом Клэр, он прорычал:
– Давайте покончим с этим побыстрее.
Я прижалась к Тобиасу, чья рука, твердая, как у Ашера, но не его, обвилась вокруг моего дрожащего тела.
– Он вернется, Селеста. Ты знаешь, что вернется.
Единственное, что я знала, это то, что у меня нет сил держаться.
– Иди с ним, Тобиас. Иди с ним и убедись… Убедись, что он… ведет себя должным образом.
Тобиас подвел меня к одному из столов, отодвинутых в сторону, чтобы освободить место для вечеринки.
– Ашер и плохое поведение? – Он выпустил воздух уголком рта, будто это самая нелепая вещь, которую он когда-либо слышал.
– Он едва не задушил ее, когда она заставила мои крылья появиться. – Как я могла не знать, что архангелы способны управлять крыльями?
Тобиас выдвинул стул и помог мне сесть.
– Как ты и сказала, он едва не задушил ее. У него вспыльчивый характер, но он знает, чем рискует, когда дает волю гневу.
– Пожалуйста, Тобиас… Прошу, иди за ним.
Офаним сжал губы, словно обдумывая мою просьбу.
– Михаэль! – позвал он, и к нам подошел ангел с коротко стриженными волосами, темной кожей и полуденно-голубыми крыльями.
– Не мог бы ты подняться в Элизиум и выяснить, что за новый референдум?
Взгляд Михаэля метнулся ко мне, затем обратно к Тобиасу.
– Конечно. Дети спят. Я останусь, пока не проголосуют, если вы не против?