Элиза, напротив, не отвела взгляда.

– Нам сообщили, что Серафу Клэр требуется сопровождение, и мы с иш Джоной вызвались.

Вскоре Клэр с цоканьем вернулась к нам, Тобиас следовал за ней. Я поймала его взгляд поверх ее ярко-розовых перьев, и от тревожного блеска в нем у меня сжались зубы.

– Прошу прощения, неоперенная Селеста, – произнесла Клэр. – Хотя я прилетела, чтобы поздравить тебя и взглянуть на твои милые крылышки…

Ох, проклятия копились в моем горле. Я загнала их вниз и подальше от своего разума, но одно, должно быть, вырвалось на свободу, поскольку мои крылья сбросили еще одно перо. На этот раз оно не задело Ашера. Просто пролетело мимо его руки и приземлилось возле моего остроносого черного ботинка.

Ашер прижался губами к моему виску.

– Т-ш-ш.

Клэр взглянула на мое покачивающееся фиолетовое перо.

– Я также пришла, чтобы одолжить твоего сопровождающего на референдум, где необходим его голос. – Она подняла взгляд на меня, уголки ее рта приподнялись. – Ни минуты покоя для Семерых.

Не знаю, хотела ли она пошутить, но никто даже не хихикнул.

– Я верну его тебе в кратчайшие сроки. – Ишимы словно были прикованы к ее телу, одновременно повернулись.

В моих легких нарастал крик. Набирал обороты. Вцепился в трахею. Я сжала зубы и заставила его отступить, опасаясь, что мой гнев принесет больше вреда, чем пользы.

Прищуренный взгляд Ашера проследил за сородичем-архангелом, но его тело оставалось прижатым к моему.

Клэр, должно быть, почувствовала, что он не следует за ней, потому как она повернулась.

– Сераф, если Элизиум для тебя больше не стоит на первом месте, придется созвать другой референдум, и на этот раз тот, где твой голос не потребуется.

Угроза запульсировала во мне. И в Ашере тоже. Он вибрировал от едва сдерживаемой неприязни.

– Тобиас, – рявкнул он.

– Не отойду от нее, брат.

Я подавилась словами «не уходи».

Ашер осторожно оторвал мои пальцы от своего рукава.