– Не знаю. Она дала мне что-то, и я потерял сознание, а потом очнулся здесь.

Я подумала о человеке, сердце которого забрала Барбара. Если они убили его или ее здесь, значит, малахим явился за душой. Тут меня осенило другое осознание. Если приходил малахим, значит, ангелам известно об этом месте, об этой ферме. Как мой народ мог позволить подобному происходить дальше? Даже если Барбара или тот доктор получили всего одну жизнь, разве это правильно? Разве справедливо?

Я знала, что мы не боги и нам следует учить людей сражаться в собственных битвах, но как мы могли закрывать на это глаза?

Дверь загудела.

Барбара заправила светлые волосы за уши.

– Слышала, вы нас огорчаете, мисс Моро.

Уилл закричал:

– Помогите!

– Заставьте его замолчать!

Женщина в медицинском халате подошла к его половине комнаты и нажала кнопку.

– Нет! – завопил Уилл, звеня цепями. – ПОМОГИТЕ! Помогите, – всхлипывал он. А потом его рыдания перешли в сопение, которое обернулось икотой, а затем… тишиной.

Барбара подошла ко мне.

– Что ты такое?

Я попыталась просунуть руки сквозь наручники, но металлические браслеты оказались слишком тугими.

– Я была твоим билетом из ада.

– Не говори загадками. Твоя кожа рвется, и ты истекаешь кровью, но Фред не может разрезать твою плоть. Он пробовал сверлом, но оно сломалось. Как?

– Я ангел. – Мои лопатки свело, поскольку признание стоило мне пера.

Она поджала губы, углубляя каждую морщинку.

– Работаешь на правительство? Ты какой-то их подпольный проект?

– Нет.