– Почему твоя рука все еще на месте?

– Сними наручники, и я все расскажу.

– Неплохая попытка, мисс Моро, но нет. Что. – Она ткнула пальцем в мое запястье, и я стиснула зубы. – Ты. – Еще один тычок. – Такое?

Я не зарыдала. Не закричала.

– Я терпеливая женщина. Мы можем подождать. Недели. Месяцы. Сколько потребуется…

У меня нет месяцев. Я даже не уверена, сколько у меня осталось недель.

За пределами больничной палаты послышались хрипы и выстрелы. Мои веки открылись.

– Что там за чертовщина? – Барбара рванулась к двери.

Надежда, что кто-то пришел, человек или ангел, пронзила меня, притупляя ужасную боль. Когда очередь пуль ударила в стену больничной палаты, Барбара взмахнула перед собой забрызганной кровью пилой. Снаружи эхом разносились стоны, а затем стеклянная панель в двери явила человека, от которого померк весь остальной мир.

Ашер.

Ашер пришел.

Я моргнула, потому что это иллюзия. Он заперт в Элизиуме. Он не мог прийти.

После третьего взмаха ресниц он все еще был там.

Дверь распахнулась, но не на петлях, а упала вниз. Просто ударилась об пол. И вот он, архангел с прекрасными крыльями, которые вибрировали от безудержной ярости. Медсестра вскрикнула, но Фред выхватил пистолет из своего лабораторного халата и выстрелил. Пуля отскочила от бицепса Ашера.

Он взглянул на мужчину, а затем протянул ладонь и выстрелил огнем в доктора, который бросился к медсестре, умоляя о помощи. Они упали, превратившись в месиво из конечностей и пламени.

– Что вы, черт возьми, за люди? – крикнула Барбара с того места, где стояла с пилой.

Опустив голову, Ашер двинулся к ней, языки пламени лизали его пальцы. Барбара взмахнула пилой. Он поймал лезвие и расплавил его. От потрясения женщина разжала пальцы, и рукоятка с лязгом ударилась об пол. Барбара попятилась, но Ашер схватил ее за шею и поднял в воздух. Женщина извивалась и брыкалась.

Мне доводилось видеть одичавших животных и людей, но никогда еще я не видела одичавшего ангела, и все же сгустки тьмы в глазах Ашера… это самая ужасающая и завораживающая вещь, которую я когда-либо видела. Тьма, сулившая возмездие.

Правосудие.

– Отвернись, Селеста, – прорычал он.