— Очень был заинтересован, чем же вы привлекли внимание этого ублюдка, если он изменяет своей жене.

Ого. Вот это заявление.

— Встречный вопрос, чем вам насолил Семен?

— У нас разные взгляды.

Уклончиво пожимает плечами и подталкивает слегка, чтобы в следующий миг покрутить меня и прижать спиной к себе. Ахаю, прочувствовав спиной исходящее тепло от сильного тела. Его руки обвивают меня кольцом.

Я без разбора нахожу силуэт своего якобы брата. Лазарев складывает руки на груди, чем натягивает ткань на плечах и бицепсах, которые сводят меня с ума. Боже, он, целиком и полностью, производит эффект пульсации внизу живота.

Ему еще более не нравится увиденная поза, чем пробуждает гортанный смех Руслана, вибрирующий по всему моему телу.

— Зрелище отменное.

— Вы не хороший человек.

— Катерина, меня нельзя ни в коем случае назвать плохим-то. Я хуже этого.

— Почему?

— Потому что с моим дерьмом никто не сможет справиться.

— Даже ваша девушка?

— У меня нет девушки, — свист вырывается сквозь зубы и ударяется мне в шею. Он врет. Что-то, а именно кто-то, гложет его долбанное сознание и душу.

Песня начинает заходить в конечной трактовке, поэтому мы перестраиваемся и вновь смотрим друг другу в глаза. Честное слово, платиновая радужка напоминает два уголька, которые сожгут моментально и не оставят ничего. Задираю подбородок.

— Вы используете меня как пешку в игре с Семеном.

— Просто удачно подвернувшаяся очередная игрушка Лазарева.

Я деревенею, хотя тело продолжает истолковывать плавные движения. В смысле, очередная игрушка? Холодок прокрадывается под подол платья, и я начинают дрожать от охватившего непонимания. Семен говорил, что он никогда не изменял своей жене. Я стала первой табу, что в конечном итоге вовлекла в запутанную историю.

— Вас это удивляет? Он до этого приводил несколько хорошеньких девиц, которых имел без капли сожаления. Вы стали его трофеем. — Сканирует меня, отчего я съеживаюсь, будто перед ним становлюсь голой. — Скажу честно, никогда не встречал таких девушек, которые прямо стреляют своими острыми сосульками. Понятно, почему Сема решил ухватиться за эту возможность — доказать свое превосходство.

— Вы врете!