– Счастливого Рождества, папа. Что интересного делал сегодня?
– Только вернулся из «Чезари», – отвечает он. – Иоланда сегодня обедает с детьми, и мне захотелось себя побаловать. Тот же столик с видом, что и на твой день рождения. Семнадцатый или восемнадцатый, не помню… Съел волшебные лингвини с морепродуктами.
– Правда? – Я представляю, как он один сидит в ресторане и созерцает Тирренское море, которому наплевать на Рождество. И наконец могу сказать себе, что я счастлива. Оттого, что переехала в Т. тем летом, что случились потом все эти травмы, переломы, поскольку благодаря им я смогла узнать вот этого человека. Моего отца.
– Поеду немного на птиц посмотрю, пока еще светло. Хотя без Валентино не так весело.
Забыла сказать, что мой сын сходит с ума по птицам. Загадочным образом унаследовал эту страсть через поколение. И всякий раз, приезжая в Т., просит отвезти его в парк Сан-Квинтино и сразу же начинает начищать бинокль, наполняя своего деда таким удовольствием, какого я не могла ему дать.
– Сегодня приготовлю вам комнаты, жду с нетерпением вашего приезда.
– Еще два дня, папа.
Положив трубку, я осознаю, что у меня здесь всего сорок восемь часов и нельзя тратить их впустую. Я просто обязана заполнить их. Я же тут самая ученая, и все эти книги должны как-то улучшить нашу жизнь. Я возвращаюсь в кухню, распаковываю кулич, откупориваю следующее шампанское и произношу тост:
– За нас и за будущее!
Звучит не очень убедительно, но за второй бутылкой мы смеемся охотней. Допиваем ее и продолжаем сидеть, покачиваясь на стульях. По телевизору в новостях не говорили о тебе, и я им благодарна. У нас впереди долгий тоскливый вечер, а ты больше усыпляешь, чем сверкаешь. Поднявшись из-за стола, я говорю:
– Идите в гостиную, отдыхайте, а я все тут уберу.
Они не возражают: видно, что устали. А от чего, если они не работают и даже не утруждают себя уборкой, судя по беглому взгляду на квартиру? Думаю, просто устали вставать по утрам, проживать эти дни. Я принимаюсь встряхивать скатерть, мыть тарелки, заставляю себя отдраить плиту. Наконец, ставлю на плиту кофе, расставляю на подносе чашечки из красивого сервиза. Кофе закипает, и я тут же разливаю его и иду с подносом через коридор в уверенности, что это хоть немного развеселит нас.
Однако, зайдя в гостиную, я вижу несчастную елочку, даже без лампочек, которую они потрудились украсить этими старыми шарами, похоже, только ради меня. Под елкой – наши подарки: шесть маленьких мятых пакетиков. А эти двое – на диване в изнеможении, и такой у них запущенный вид, что мне впервые в жизни хочется придать очень большое значение внешности. И мое сердце сжимается. Из-за засохшего цветка в горшке. Из-за телевизора, где идет один из тех древних фильмов, что обычно показывают на Рождество, вроде «Семи невест для семерых братьев». Из-за заросшего пылью