— Что это значит? — твердила своё Даша.

Князев тяжело вздохнул и устало закрыл глаза. А когда открыл, вытащил пистолет из ее пальцев, вытянул его вперёд и стал безостановочно палить в мишени. Остановился лишь, когда опустел магазин. Тогда он опустил руку и безэмоционально посмотрел на девушку.

Даша не совсем понимала, что это могло значить.

— Тебе не стоит знать всего, — проговорил он, отворачиваясь. Отошел от нее на пару шагов, остановился чуть в стороне и, вытащив пустой магазин, внимательно его оглядел — лишь бы только не смотреть на девушку. Конечно, он готов был поделиться с ней правдой, но не всей — кое-что он все-таки предпочел бы скрыть. Теперь же это было невозможно.

— Почему?

— Не нужно, и всё. — Он даже не стал поворачиваться к ней лицом.

— Но почему? Ты с самого начала мне недоговаривал…

— Разве это что-то изменит?

— Что-то? Да я вообще хоть что-нибудь знаю о тебе? Может, ты и в остальном где-то приврал или недосказал мне? Я вообще тебя знаю, Артём?

— Зачем тебе это?

— Я хочу знать! Я хочу знать, с кем я живу! Хочу знать, за кого я собираюсь замуж!

Выпалив эти слова, Даша слегка смутилась своей напористости, особенно с учётом того, что перед ней стоит мужчина с пистолетом, и при этом они одни в этой глухой роще — возможно, в такой ситуации стоило хоть немного следить за своим языком и осторожнее выбирать выражения, но Даша была Дашей. Уж её-то пистолетом трудно напугать… Где-то на задворках ее разума промелькнула мысль о том, что эта сцена похожа на их первую встречу, когда Князев точно также тыкал в неё пистолетом, а она угрожала ему осколком. Только в этот раз она угрожала не осколком стекла, а осколком собственной души.

Артём резко развернулся, преодолел расстояние между ними в два шага и навис над ней, но трогать не стал, только лишь напряжённо смотрел ей в глаза. Девушка прекрасно видела, как на лице у него играют желваки.

— С убийцей, — ответил он тихо. — Ты живёшь с убийцей. И замуж ты пойдешь за убийцу. Такой ответ тебя устраивает?

Он медленно выдохнул, явно пожалев о том, что погорячился и выдал Даше то, о чем никогда не хотел ей говорить.

Как и все люди, Князев хранил в своём шкафу множество скелетов, у него было много тайн, была неприглядная сторона его жизни, о которой он не хотел рассказывать Даше и в принципе вспоминать. Ему казалось, что это касается только его одного, и делиться с другими, даже с родными, совсем не хотелось. Старые раны давно сошли, превратившись в уродливые шрамы, которые теперь Даша Юдина медленно расковыривала, надеясь отыскать в них правду. Но он понимал, что если он действительно хочет услышать от Даши согласие, то он обязан дать ей ответы.