– Пока у тебя неплохо получается, – говорю я, придвигаясь ближе.

– Спасибо, – нервно усмехается она. – Просто мне все это незнакомо. Ты мой лучший друг. Но мне хочется тебя поцеловать, а с лучшими друзьями люди как-то обычно не целуются.

– Ты хочешь меня поцеловать?

Она едва заметно улыбается.

– Хм. Нет. Возможно. Да.

Но что-то в ее взгляде не дает мне сделать это.

– Все в порядке?

– Ага, – неуверенно отвечает Майя.

– У тебя встревоженный вид.

– Знаю. Я просто… пытаюсь понять, что делать. Мои родители…

Я медленно киваю, ожидая продолжения. Родители?

– Мама в основном. Она… не знаю. Мы очень близки. Я поговорю с ней обо всем этом. Сегодня, – решительно кивает Майя. – Думаю, она поймет.

У меня голова идет кругом. Майя считает, ее мама поймет… что? Что это кружевное платье лишает меня всякой способности соображать? Что я не могу перестать смотреть на ее губы? Что мне до боли хочется поцеловать ее?

– Ладно, – говорит Майя, наклоняясь вперед. – Нам пора съесть по кусочку торта. Возвращаться в зал нужно уже через… минут семь?

– Ты уверена, что торт поможет, если не ты в торте, а торт в тебе? – улыбаюсь я.

– Я тебя в нем перепачкаю, но в тех местах, где никто не увидит, – обещает она, тут же широко распахивает глаза и замолкает. – Боже мой, я ничего такого не… я хотела сказать, торт может быть у тебя за манжетой или вроде того.

– За манжетой?

Майя берет меня за руку и разворачивает ее ладонью вверх. Потом поддергивает рукав пиджака и рубашки.

– Вот так.

Опустив палец в глазурь, она рисует на моем запястье маленькое сердечко. Поднимает глаза.