– Теперь ты в торте.

Я оцепенело смотрю на ее рисунок, едва дыша.

Мама передает мне микрофон, и тут я понимаю.

Передо мне полторы сотни человек. Включая устрашающих подружек Софи, сенатора Мэтьюса и практически всех моих знакомых. И я должен произнести речь.

Перед ними – и перед Майей. Которая быстро ловит мой взгляд и постукивает себя пальцем по запястью.

Я повторяю ее жест и чувствую… нет, не спокойствие. Но мне точно становится легче.

– Привет, – говорю я, прокашлявшись. Получается очень громко, я замираю. Со всех сторон доносится одобрительный смех. Уменьшаю звук и начинаю с начала: – Простите. Привет! Я Джейми, старший брат Софи. Выступления перед публикой даются мне не слишком хорошо, а вот хала сегодня действительно хороша. Так что я буду краток.

– Давай, Джейми! – кричат мне из дальнего конца зала.

– Спасибо, Андреа. – Эту реплику сопровождает взрыв смеха на одном конце стола, но я снова прикасаюсь к запястью и продолжаю: – Сегодня мне, конечно же, очень хотелось встать перед всеми вами и рассказать какую-нибудь историю из детства Софи, за которую ей станет стыдно. Но, знаете… Вместо этого я хочу рассказать вам о том, как однажды Софи напросилась со мной на агитацию в поддержку Джордана Россума. Так вот. Я-то думал, она хочет просто сбежать из дома, потому что мама утомила нас всех изготовлением украшений – получилось отлично, кстати, давайте поблагодарим нашу маму…

Гости поддерживают меня криками, мама улыбается.

– Я думал, Софи будет ходить за мной, а помощи с агитацией от нее не дождешься, но она справилась отлично. Так же хорошо, как справляется и со всем в этой жизни. – Я в притворном удивлении качаю головой. – Ей даже не пришлось подглядывать в листовки. Позже я спросил у нее, как так вышло. Сказал, что у нее отличная память. И оказалось, что уже несколько недель Софи постоянно искала информацию о кандидатах из нашего округа.

Софи смотрит на меня с сияющей улыбкой.

– Несколько недель! Она самостоятельно разбиралась с их предвыборными программами. Потому что ей не все равно. И это спустило меня с небес на землю. – Пауза. – Понимаете, сейчас странное время для того, чтобы взрослеть. Так тяжело осознавать, что тебе двенадцать, тринадцать, пятнадцать или семнадцать – достаточно лет, чтобы понимать, что происходит, но слишком мало, чтобы голосовать. Однако… пускай тебе нельзя водить машину. Зато можно звонить по телефону и развешивать плакаты… кстати, об этом: возможно, вы захотите после заглянуть в туалеты. Там вас ждут… кх-м. Материалы для ознакомления. Прости, мам.