Я готов к тому, что она начнет отпираться. Или скажет, будто мне показалось. Но она пожимает плечами и прямо отвечает:

– Так это из-за фотографии, наверное.

– Какой фотографии? – холодею я.

Направление танца меняется, из динамика по-прежнему звучит «Хава Нагила». Но я ее не слышу.

– Которую сделала Мэдди, когда вы целовались, – объясняет Софи. – Гейб выложил ее в бабушкин аккаунт. И в аккаунт Россума. По-моему, она тоже завирусилась.

Я останавливаюсь.

Целовались? Но мы же не… мы не целовались. Поверьте, я уже несколько недель думаю об этом. Если бы мы поцеловались, я бы заметил. Но что тогда сфотографировала Мэдди? И почему Гейб смотрел ее снимки?

И выложил…

Ох. Нет.

Трясущимися руками я лезу в задний карман. Софи с тревогой на меня смотрит.

– Все в порядке?

Хоровод уже распался, все расходятся к столам в ожидании десерта. Но я продолжаю стоять на танцполе.

– Не понимаю.

Открываю бабушкин аккаунт.

– Джейми, в чем дело? – подбегает ко мне Майя. – Все…

Тут она умолкает.

Я тоже ошарашенно смотрю на экран.

Это и правда мы. На парковке возле храма. Наши лица буквально в сантиметрах друг от друга.

И подпись: «Вот она, любовь! Не забудьте: для Россума “долго и счастливо” наступит только после 9 июля!»

Фото было выложено четыре часа назад. И набрало за это время 20 тысяч лайков. И больше 800 комментариев.