Он отстраняется и снова заглядывает мне в глаза.

Но вопрос риторический, я не жду ответа на него.

— Я думаю, что совершила большую глупость, Гордей, — тихо произношу я.

— Это точно. Из-за меня… Не представляешь даже, что со мной было…

— И теперь…

Пазл складывается. Теперь я знаю, почему он здесь.

А я так не хотела, чтобы он узнал.

— Спасибо большое, что вытащил, — говорю я. — Только… тебе не обязательно меня караулить. Это… Я очень сожалею. Ты можешь спокойно заниматься своими делами. Обещаю, что этого больше не повторится.

Дальше мне очень тяжело говорить, но я должна сообщить ему главное, и сделать это как можно скорее. Чтобы он не винил в произошедшем себя и не считал, что теперь ответственен за меня.

— Я… не собираюсь делать ничего такого снова, я… излечилась, и ты… Ты можешь спать спокойно, Гордей. Я… Отпустило, как ты и хотел. Я больше не люблю тебя и ничего от тебя не хочу…

Глава 39 Не надейся, Бельчонок

Глава 39 Не надейся, Бельчонок

Что я снова оставлю тебя. Этого не случится…

Что я снова оставлю тебя. Этого не случится…

Гордей

«Я… Отпустило, как ты и хотел. Я больше не люблю тебя, Гордей, и ничего от тебя не хочу… ».

Воздух, что и так поступал в легкие с трудом, от ее слов словно становится гуще. Я не в силах пошевелиться. Ни выдохнуть, ни вдохнуть.

Слишком тяжело, болезненно, на разрыв… Я не отошел, все еще расхреначивает всего от пережитого.

Бьет под дых яростно и не жалея, но я готов снова и снова гореть в этом гребаном аду, только бы все исправить, только бы вернуть и уже не отпускать.

Тот момент, когда она стоит, вглядываясь в водную гладь, а потом вдруг перелезает через перила и в секунду срывается вниз, навсегда отпечатался в моем сознании как самый страшный опыт, что я когда-либо в жизни пережил.