— Я никуда не уйду, — озвучиваю я внушительно. — Больше не уйду, даже не надейся.

— Я… хочу побыть одна.

— Когда не мог тебя найти, я чуть с ума не сошел. А ты прогоняешь…

Арина отворачивается от меня, тяжело вздыхает.

— Как ты там оказался? — спрашивает после паузы.

— Ехал за тобой.

— Зачем?

— Я… Когда проводил я… не двигал домой. Черт, я даже не думал… просто не мог уехать. Сидел в машине сначала, потом просто тупо нарезал круги вокруг твоего дома. На одном из кругов увидел тебя у моста…

Я стою на коленях перед ее кроватью и говорю все это, вот только… слов у меня не хватает.

Подаюсь вперед и утыкаюсь в нее, в своего Бельчонка. Кладу руку ей на талию, а когда вздрагивает, лишь сильнее прижимаю.

— Прости, прости меня, — шепчу я, словно в полубреду.

А сам неспособен отодвинуться. Захлестывает, переполняет до краев.

Жива, моя, люблю…

— Тебе не за что извиняться, Гордей. Это было только моим решением.

— Прости, — продолжаю выпрашивать, словно ненормальный.

Меня зацикливает, хоть и знаю, она не из тех, кто будет злиться и винить во всем кого-то другого. Она примет удар только на себя.

— Я так люблю тебя, — шепчу я, и поднимаю на нее лицо, — так тебя люблю.

Она лежит, все также отвернувшись, никак не реагирует на мои слова.

Я же с упоением рассматриваю ее профиль, ее тонкие любимые черты. Ее нежную, бледную после операции кожу.

Я нахожу ее руку, стискиваю ее ледяные пальчики в своих.