— Все будет хорошо, — произношу уверенно, — ты очень быстро поправишься.

Я привез ее в лучшую клинику города к лучшему хирургу. Ее лечащий врач — наш семейный врач, который оперировал меня, и брата, когда тот вынужден был подставить себя под удар. Демьян… встал на ноги очень быстро, мне потребовалось гораздо больше времени. Тут все дело в стимуле. В любом случае, врач точно знает свое дело.

Я не сомневаюсь в том, что операция проведена по высшему разряду.

Но также понимаю, что проблемы Бельчонка гораздо глубже, чем просто сломанная нога.

Отдаю себе отчет в том, что причастен. Что, блядь, из-за меня все это с ней.

Сделаю все возможное и невозможное, чтобы исправить.

***

— Так, как у нас дела?

Медсестра заходит в палату поставить Арине капельницу и сделать очередной обезболивающий укол. Мне приходится отступить.

Возвращаюсь на стул в углу, и оттуда прислушиваюсь к разговору.

— Температуру, заодно померим. И вот, воды, пожалуйста, выпейте. Сейчас уже можно.

***

— Как… давно я здесь? — спрашивает Бельчонок у женщины, спустя несколько минут манипуляций.

— Молодой человек привез вас на ночь глядя, и мы сразу же принялись готовить вас к операции, — отвечает медсестра. — Ее вам сам Леонид Петрович делал, лично. Он первоклассный хирург, самый лучший, можете не сомневаться. Сейчас чуть больше восьми утра. Вы отлично держитесь. Ну вот, деточка, температура в норме. Сейчас сделаем укольчик, и вы сможете еще немного подремать.

— Спасибо большое, — шелестит Арина слабым голосом, а когда словоохотливая медсестра уходит, и правда засыпает.

Я перемещаюсь ближе к ее кровати. Сползаю по стене на пол, и сижу так, откинувшись назад, закрыв глаза, и прислушиваюсь к неровному, прерывистому дыханию. Снова и снова переживая моменты полного отчаяния, и упоительного перехода к осознанию, что я успел вовремя, что жива…

***

— Не надо цветов, Гордей, это лишнее, — говорит Арина, и пытается приподняться на руках.

— Я помогу, — отвечаю я.

Подхожу и приподнимаю ее кровать.