Парламент проявил сговорчивость, и Англия встала на грань войны. Однако раздоры продолжались и продолжались.

Весной 1497 года Елизавета почувствовала себя плохо, она испытывала усталость, одышку и иногда головокружения. Однажды ей пришлось остаться в постели.

– Вы бледны, дорогая, – с обеспокоенным видом сказала леди Маргарет, придя навестить ее.

– У меня болит голова и сердце колотится, – ответила Елизавета.

– Думаю, это тревоги из-за Уорбека дают о себе знать.

– Боюсь, что так. Скорей бы все улеглось. Я так надеялась, что мы проведем время вместе в Гринвиче и дети будут с нами, а теперь я слишком слаба для этого.

– Не беспокойтесь. Хвала Богу, наши милые детки здоровы и наслаждаются весенним солнцем в саду. И я надеюсь, что, милостью Божьей, вы скоро поправитесь.

Но это произошло лишь к июню, дети уже вернулись в Элтем, а она и Генрих – в Шин. Однажды днем Елизавета и ее дамы обсуждали, как переделать старую одежду, когда объявили о приходе Генриха.

– Оставьте нас! – распорядился он, и женщины мигом удалились.

Елизавета в тревоге поднялась из реверанса.

– Опять Уорбек? – срывающимся голосом спросила она.

– Нет, Бесси. Люди Корнуолла восстали и идут на Лондон.

– Но почему? – Елизавета дрожала от потрясения. – Чего они хотят?

– Они возмущены новыми налогами. Мне пришлось увеличить сборы ради защиты королевства. Мятежникам нужна моя голова. Негодяи! Бесси, нельзя терять времени. Я приказал собрать вооруженный эскорт, чтобы вас отвезли в Элтем забрать детей. Вы доставите их в дом моей матери Колдхарбор. Он расположен в пределах городских стен, так что там вы будете в безопасности.

– А что будет с вами, мой дорогой? – воскликнула Елизавета, прижимаясь к нему.

– Я выступаю с армией на запад и покончу с бунтарями.

Она замолчала, пытаясь побороть страх.

– Да пребудет с вами Господь. И пусть Он вернет вас ко мне целым и невредимым.

Новая гроза обрушилась так внезапно, что у Елизаветы голова пошла кругом и она едва не расплакалась.