Прощание с Генрихом было ужасным, но Елизавета понимала, что ради него должна держаться храбро, так как это расставание могло стать последним его воспоминанием о ней. Король нежно поцеловал Елизавету, находясь мыслями уже в пути, и она напомнила себе, что он и раньше участвовал в сражениях, благополучно возвращаясь к ней. Разве может сравниться плохо организованная толпа всякого сброда, вооруженная серпами и вилами, с королевской армией? Елизавета заставила себя улыбнуться, когда Генрих отпустил ее, и поспешила к своим дамам, приказала паковать вещи и послала за баркой.

Детям Елизавета сказала только, что они пока поживут в Лондоне, в доме бабушки. Им этого было достаточно. Они с восторгом носились по дворцу, собирая свои любимые игрушки, няньки набивали одеждой дорожный сундук, а мастер Скелтон паковал книги, бормоча, что занятия нельзя прерывать. Если бы он только знал…

В Колдхарборе они провели шесть тревожных дней. Совет Елизаветы оповещал ее о развитии событий, и вскоре стало очень трудно держать в тайне от Маргарет и Гарри, насколько серьезна ситуация, так как с запада приходили все более тревожные донесения. Армия мятежников пополнилась недовольными из графств, к середине июня Елизавета узнала, что численность их войска дошла до восемнадцати тысяч человек и они приближались к Фарнхэму в графстве Суррей. Угроза была слишком близка, чтобы сохранять спокойствие, и Елизавета с леди Маргарет приняли решение ради безопасности переехать с детьми в Тауэр.

– Зачем нам туда? – проворчала младшая Маргарет. – Он такой мрачный, я бы лучше осталась здесь.

– А мне нравится Тауэр, – подал голос Гарри. – У меня там есть доспехи, а еще ружья и пушка!

Малышка Мария заплакала, и Елизавета взяла ее к себе на колени. Она понимала, что нельзя и дальше скрывать от детей ситуацию.

– Мы должны ехать, – объяснила она. – Люди из Корнуолла идут на Лондон, потому что хотят протестовать против несправедливых, как они считают, налогов. В Тауэре мы будем в безопасности, на случай если возникнут проблемы.

– Я хочу сражаться с этими ужасными людьми! – крикнул Гарри, сверкая глазами.

– Надеюсь, никому не придется сражаться с ними, – ответила Елизавета. – Король, ваш отец, отправился им навстречу, чтобы вести переговоры. Надеюсь, они к нему прислушаются.

– О… – Гарри выглядел разочарованным. – Лучше бы там была битва.

– Битвы – это ужасно, – урезонила его мать. – Люди гибнут, всеми овладевает ненависть, творится жестокость.

– И много рыцарства! – возразил ей сын.

Спорить с ним не имело смысла. Голова принца была наполнена историями про короля Артура и святого Георгия, реальность войны ничего для него не значила.