На второй неделе сентября Генрих написал ей, что Уорбек высадился рядом с мысом Лендс-Энд в Корнуолле и занял гору Святого Михаила. Он оставил там в монастыре свою жену, а сам пошел на Бодмин, набрав по пути в свое войско три тысячи крестьян, и там объявил себя королем Ричардом Четвертым.

Елизавета выронила письмо, руки у нее тряслись. Люди Корнуолла наверняка до сих пор болезненно переживают недавнее поражение, неудивительно, что они встали под знамя Уорбека. Даже теперь титул Ричард Четвертый помимо воли взволновал ее, в глубине души она по-прежнему сомневалась: а вдруг у этого мошенника (хотя ему сейчас около двадцати четырех лет) есть право по рождению называть себя королем! Вот если бы она могла увидеть его и поговорить с ним, то знала бы наверняка. Вероятно, ей осталось ждать недолго, если Генриху удастся разгромить его войско и захватить самого предводителя.

В лихорадочном возбуждении Елизавета ждала новостей, и они приходили – одна тревожнее другой. Еще три тысячи сторонников присоединились к Уорбеку и осадили Эксетер.

Но у них мало оружия, нет доспехов и артиллерии, – писал ей Генрих. – Они не продержатся долго.

Отрадно было услышать через несколько тревожных дней, что лорд Уильям Куртене, муж Екатерины, присоединился к жителям Эксетера со своим войском, отогнал армию осаждавших и изрубил ее в куски. Однако Уорбек еще не был побежден, с оставшимися при нем сторонниками он пошел на Тонтон. Генрих по-прежнему видел в самозванце угрозу, и по распоряжению супруга Елизавета и леди Маргарет с детьми покинули Лондон и отправились в поездку по восточным графствам, зная, что корабли короля стоят неподалеку, чтобы в случае необходимости переправить их за море.

Елизавета колебалась: не разумнее ли оставаться под защитой укреплений Тауэра? Но в восточной Англии они будут дальше от надвигающегося конфликта, к тому же неплохо напомнить людям, что настоящий герцог Йоркский – это Гарри. А тому только того и надо было – оказаться в центре внимания. Ему даже не приходилось напоминать, чтобы он улыбался и кланялся толпам зрителей, у него это выходило естественно, и он без труда очаровывал всех и каждого. Дошло до того, что бабушке пришлось упрекнуть его в зазнайстве. Но даже она не могла не восхищаться умением внука находить общий язык с незнакомыми людьми. Елизавета хотела, чтобы Артур хотя бы отчасти обладал этим даром.

Новости радовали. Марш Уорбека на Тонтон закончился для самозванца катастрофой. Оставшиеся с ним корнуолльцы все больше падали духом, и многие покинули своего предводителя.