Пламя бушевало три часа, то один, то другой из дворцовых служащих приходил к королю с докладами о происходящем. Лорд-камергер считал, что пожар начался в покоях короля.

– Можно потушить огонь?

– Он набрал слишком большую силу, ваша милость. Люди пытались спасти шторы, постели, посуду и драгоценности, но жар был очень сильный.

Генрих помрачнел:

– Они сделали все, что могли, и я ценю это. Смотрите, часовня горит! – Некоторое время Генрих глядел на пламя, потом повернулся к Елизавете и своей матери. – Уже поздно. Нужно всех вас уложить спать. Хорошо, что мое старое имение Байфлит сразу за садом. Милорд камергер, подготовьте его для нас. Сделайте только самое необходимое, я понимаю, что люди нужны здесь. Застелите только постели для сна, дети устали.

– Я – нет, отец, – заявил Гарри.

– А я – да! – твердо ответил ему Генрих. – Вам уже давно пора спать.

Часом позже камергер вернулся, чтобы проводить их в дом, и Елизавета со спящей Марией на руках увела всех остальных, а Генрих, несмотря на усталость, настоял на том, что останется, пока пожар не потушат. Однако огонь охватил уже весь дворец, и казалось, что гореть ему еще долго.

Проснувшись наутро в сырой постели, которая нуждалась в хорошем проветривании, Елизавета обнаружила рядом с собой Генриха, он лежал на кровати в той же одежде, что и накануне вечером, лицо его было испачкано сажей. Король спал глубоким сном, – видимо, вчера он слишком утомился, чтобы раздеться.

Тем же утром после завтрака, состоявшего из свежеиспеченного хлеба и сыра, которые доставили с близлежащей фермы, Генрих взял Елизавету с собой на осмотр причиненных пожаром разрушений. Они не могли подойти очень близко, так как руины дворца еще дымились, но с облегчением увидели, что главная башня осталась почти нетронутой. Однако огонь уничтожил многое, и Генрих мрачно окидывал взглядом сгоревший дворец.

Вокруг собрались главные служители двора.

– Кто-нибудь знает, с чего все началось? – спросил король.

Заговорил лорд-стюард:

– Случайно, сир, я уверен, а не по злому умыслу. Некоторые считают, что от искры загорелась балка.

Главный казначей покачал головой:

– Другие думают, что дворец поджег Перкин Уорбек.

– Возможно. – Казначей явно сомневался. – Но, сир, ущерб может составить тысячи фунтов.

– Нет смысла лить слезы. – Генрих пожал плечами. – Я отстрою дворец заново, еще красивее и больше, чем прежде. Прошу вас, предложите награду каждому, кто найдет среди руин что-нибудь из сокровищ короны. А тем временем пусть милорд камергер приготовит должным образом главный усадебный дом. Мы отметим Рождество там.