– Значит, вы не подвергнете его суду и не казните? – Елизавета думала о Кэтрин, хотя сама не испытывала особой симпатии к Уорбеку, который вел себя как недоумок и продолжал упорствовать в своей лжи.

– Нет, – ответил ей Генрих.

Такого Елизавета не ожидала. Она была уверена, что самозванцу настанет конец. Ни один иностранный правитель, даже тетка Маргарита, не мог бы упрекнуть Генриха, если бы он отправил этого преступника на смерть. Так почему он не делает этого?

Она посмотрела на мужа через стол. Годы жизни в тревожной неопределенности сделали свое дело. Он выглядел старым, а ведь ему всего сорок один год. Волосы поредели и начали седеть, бледное лицо от постоянных забот иссечено морщинами. Непрерывные тревоги последних лет и на ней сказались не лучшим образом. Она тоже постарела. Зеркало показывало ей толстую матрону с поджатыми губами и двойным подбородком.

«Довольно унывать!» – упрекнула себя Елизавета. Уорбек в тюрьме, и будущее казалось ясным: путь к свадьбе Артура с инфантой расчищен, и подготовка пройдет гладко. Днем состоялась аудиенция доктора де Пуэблы с Генрихом. Елизавета присутствовала на ней и обрадовалась, увидев, что испанский посол сияет улыбкой.

– Ваше величество, мои суверены будут весьма обрадованы известием, что корона теперь неоспоримо ваша и правление прочно во всех отношениях. Я посоветую им отправить посланников в Англию для обсуждения приготовлений к свадьбе инфанты с принцем Уэльским.

Прекрасная новость!

Посланники прибыли в июле. Они были почти так же величественны, как их суверены, и отличались столь изысканной вежливостью, что Генрих, Елизавета и леди Маргарет отлично с ними поладили. Личная аудиенция продолжалась четыре часа, она сопровождалась множеством экстравагантных комплиментов и обменом бесчисленными любезностями.

Гости привезли письма для Елизаветы от Фердинанда, Изабеллы и инфанты.

Генрих прочел их благоговейно, явно желая продемонстрировать послам, как много значит для него этот союз.

– Мадам, я хотел бы всегда иметь одно из этих посланий при себе.

Елизавета уловила намек:

– Увы, милорд, я не хочу лишаться их, разве что отправлю одно принцу Артуру.

На гостей это, казалось, произвело сильное впечатление.

С того дня Елизавета вела регулярную переписку с королевой Изабеллой и инфантой, подчеркивая свое острое желание, чтобы брачные приготовления завершились успешно, и заверяя их, что Каталину встретят в Англии с распростертыми объятиями. Она следила через плечо своего секретаря за тем, как тот писал под ее диктовку на латыни, и иногда заставляла его переписывать по три-четыре раза, желая выразить свои чувства как можно точнее.