– Как вам кажется, с Артуром все в порядке?

– Врачи говорят мне, что да. Я могу обсудить это с доктором Линакром, если вы тревожитесь. – Он взял ее руки.

– Да, это успокоило бы меня.

– Я сделаю это завтра. Но мальчик произвел на меня хорошее впечатление. Он превращается в прекрасного юношу.

– Да.

Но Артур был слишком усерден, замкнут, задумчив и умен не по годам. Ей хотелось бы видеть в сыне более свойственные юности черты, такие как, например, беззаботность. Каким он станет королем?

На следующее утро доктор Линакр встретился с королем и королевой.

– Я бы не стал беспокоиться из-за кашля, – сказал он. – Это пройдет. И принц выглядит усталым, потому что в последнее время очень напряженно занимался. Он весьма усерден в изучении всего того, что подобает знать правителю. Я поговорю с братом Андре, чтобы расписание принца немного облегчили.

– Благодарю вас, – сказала Елизавета, – но меня беспокоит чрезмерная худоба Артура.

– Многие юноши его лет худощавы. Это ничего не значит. Спортивные упражнения помогут ему нарастить мускулы.

– Тогда мне не о чем переживать, – ответила королева.

– Хорошо. – Генрих улыбнулся.

– Вашим милостям приятно будет узнать, что принц регулярно обменивается письмами с инфантой. Мы с братом Андре следим за тем, чтобы он выражал свои чувства должным образом. Но Артур и сам умеет обращаться со словами. Я уверен, его невеста радуется, читая, что он жаждет увидеть ее и обнять и уже горячо любит.

Именно этого от него и ожидали. Разве тринадцатилетний мальчик написал бы такие слова без подсказки? И что на самом деле думал Артур о своем приближающемся браке? А до него осталось недолго. Инфанта приедет в Англию в декабре, когда ей стукнет четырнадцать. Елизавета сомневалась, что сын откроется ей, он был научен послушанию и долгу. Она радовалась, что брак не будет заключен окончательно еще по крайней мере два года, так как Артур определенно не был готов исполнять супружеские обязанности.

С тяжелым сердцем Елизавета оставила сына, продолжая переживать из-за его здоровья. Артур стоял столбом, когда она его обнимала, и Елизавета в тысячный раз пожалела, что она никогда не была близка с ним так, как с его братом и сестрами. Как будто она всего лишь королева, а не его мать и любовь и почтение к ней – это сыновний долг, не смягченный искренним чувством.

Тур по стране в том году привел их в Гэмпшир. Сразу по возвращении Елизавета поспешила в Элтем, где Гарри с гордостью сообщил ей, что он и его сестры принимали у себя знаменитого Эразмуса.

– Он дружит с Томасом Мором, и Томас привез его, зная, что я разделяю его любовь к новому учению. Мы все собрались в холле, я принял их, и Эразмус хвалил мои достоинство и обходительность! – Гарри умолк, только чтобы набрать в грудь воздуха. – Томас подарил мне стихи на латыни, которые написал специально для меня, и я попросил Эразмуса, чтобы тот тоже сочинил что-нибудь… и, матушка, он сочинил! Он прислал мне поэму на десяти страницах, в которой назвал меня, Артура и Эдмунда красными розами за нашу силу, а Маргарет и Марию белыми розами за их девичью невинность!