– Он умер! – в отчаянии взвыл Генрих, сгреб в охапку Елизавету и прижал ее к себе, пока она силилась осмыслить ужасную новость.

– Он ушел от нас! Наш мальчик, наш мальчик умер! – восклицала несчастная мать снова и снова, уткнувшись в грудь Генриха; они прилепились друг к другу, попав в водоворот горя и неверия.

Елизавета прозревала впереди только оставшиеся ей земные годы в мире без Артура. Она больше никогда его не увидит, такое просто невозможно представить! Как ей теперь жить?

Генрих рыдал.

– Мы должны переносить нашу скорбь вместе, – срывающимся голосом произнес он.

– Да, мое сердце, – запинаясь, ответила Елизавета.

Только Генрих мог понять всю тяжесть утраты. Неужели их ребенок действительно умер в расцвете юности?

Ей нужно быть сильной ради них обоих. Собрать все внутренние силы и поставить интересы короля превыше своих.

– Мой дорогой, – сказала Елизавета, пытаясь подавить слезы, – мы должны принять Господню волю и радоваться, что Артур попал на небеса.

– Аминь, – тихо произнес священник и оставил их, неслышно притворив за собой дверь.

Елизавета высвободилась из объятий Генриха. За десять минут он постарел на десять лет. Сердце ее обливалось кровью при взгляде на него. Ему предстояло пережить не только эту чудовищную утрату, но и крушение надежд на то, что в Англии начнется новая Артурианская эра. Теперь лишь одна юная жизнь стояла между ним и потерей всего, что он так старательно выстраивал. Генриху было уже сорок пять, он мог не дожить до того, чтобы подготовить Гарри к коронации, или не увидеть, как он повзрослеет. И тут Елизавета вспомнила, как она часто думала – да простит ее Бог! – что Гарри лучше подходит на роль короля, чем Артур. Но разве она хотела, чтобы корона досталась ему такой ценой?! Никогда!

– Мой дорогой, молю вас, подумайте о себе и о своем здоровье, – промолвила Елизавета. – Не поддавайтесь отчаянию. Помните о благополучии королевства, которое нуждается в вас, и обо мне.

Она понимала, что просит его сделать то, чего сама никогда не смогла бы. Но им необходимо двигаться дальше. Даже в момент, когда душевная рана была еще так свежа, Елизавета понимала важность этого.

– У нас остался всего один сын, – стенал Генрих. – Одна драгоценная жизнь между мною и катастрофой. Гарри еще нет одиннадцати лет. Мы должны беречь его. Нельзя потерять и этого сына тоже!

– Он здоров и крепок.

– Но Господь забрал у нас уже троих детей. И есть люди, замышляющие захватить мой трон. Если со мной случится беда, что будет с Гарри? Помните предостережение Писания: «Горе тебе, земля, когда царь твой отрок». Мы оба знаем, что может произойти с королем-ребенком.