– Бесси, я был в Вудстоке и узнал, что вы в Лэнгли. Я не мог не приехать.

Тремя большими шагами он преодолел пространство, отделявшее его от кровати Елизаветы, глядя на нее, как обычно, с любовью. Только теперь она поняла, как соскучилась по нему, каким пустым было ее существование без него.

– Генрих!

Елизавета быстро встала и сделала бы реверанс, но он поймал ее в объятия и прижал к себе, а она стояла и думала: как хорошо быть снова рядом с ним.

Гнев ее совершенно прошел. Отправив Артура в Ладлоу, Генрих поступил так, как считал правильным. Он наказал Куртене и Сесилию не для того, чтобы обидеть свою супругу, нет, он хотел показать поучительный пример, чтоб другим неповадно было. И, чувствуя, как бьется сердце Генриха у ее груди, разве могла она подумать, что его привлекала Кэтрин Гордон? Какая чушь! Теперь ей это яснее ясного.

Она погрязла в себялюбии, думала только о себе. Слишком сильно предавалась своему горю и возмущению, чтобы мыслить здраво. Может быть, она все-таки не зря уехала: благодаря этому ей теперь понятно, что ее реакции были неразумными. Иногда нужно проще смотреть на вещи.

– Простите меня, – всхлипнув, сказала Елизавета, прижимаясь щекой к груди Генриха. – Я не должна была покидать вас. Вы тоже скорбите.

Он отстранился и приподнял ее подбородок, чтобы они смотрели в глаза друг другу.

– Нет, Бесси. Я был зол. И вел себя как полный дурак. Я знаю, что обидел вас.

– Я больше не обижена, – сказала она. – Для меня величайшая радость видеть вас. Какое счастье, что вы приехали!

– И я тоже рад. – Он улыбнулся и нежно поцеловал ее. – Но мне сказали, вы были нездоровы.

– Мне гораздо лучше, оттого что я вижу вас. Я просто чувствовала себя усталой. Наверняка это пройдет, когда ребенок подрастет.

– Тогда вы должны вернуться к отдыху, cariad, а я посижу с вами, и вы расскажете мне о своих приключениях.

Между Елизаветой и Генрихом возникла необычайная нежность. Они не могли предаваться любви из-за ее состояния, но она каждую ночь проводила в объятиях мужа, упиваясь близостью с ним, и он оставался с нею до конца тура по стране. Казалось, никакого разлада между ними вовсе не было.

Они посетили собор Ловелл-Холл, где Елизавету поджидали воспоминания о ее йоркистском прошлом. Это была резиденция лорда Ловелла, одного из главных советников Ричарда, который исчез после того, как сражался не на той стороне при Стоук-филде, и больше его никто не видел. Поместье теперь принадлежало Гарри, хотя он ни разу сюда не приезжал, и за усадьбой следили королевские слуги. Прогуливаясь рука об руку с Генрихом вдоль берега реки Уиндраш, Елизавета невольно думала о том, где теперь Ловелл.