— Меня пустили ночью по моей просьбе. Но к нему непросто попасть.

— Так, я сейчас поговорю с врачом и все узнаю. Родная моя, но для начала, я бы хотел кое-что сделать.

Джексон приближается ко мне, прижимает мои руки к себе, целуя их, и затем нежно касается моих губ.

— Я так скучал по твоим губам… Я ни на минуту больше не оставлю тебя одной… Это я виноват, не нужно было уезжать от тебя.

— Нет, родной, так сложились обстоятельства.

— Иди ко мне.

Джексон повторно целует меня. Его губы позволяют мне вспомнить те моменты, которые мы с ним пережили этим летом. Но обращение к мыслям о поцелуе с Питером и ко всему, что произошло в последние дни, вызывают у меня страх потерять Джексона навсегда. Как же быть с Питером?..

— Ты вся дрожишь, малышка, тебе холодно?

— Нет, столько всего произошло за то время, что тебя не было…

Я не знаю, как мне быть. Я не знаю, стоит ли вообще говорить об этом Джексону. Это, как огромное количество железных дорог, по которым движется поезд, и ты не имеешь понятия, какую дорогу тебе выбрать в жизни. Я испытываю боязнь реакции Джексона, я не хочу его потерять. Но я понимаю, что лгать — это худший вариант. Я скажу правду, что было между мной и Питером, но позже. Но в одном я уверена точно, я хочу быть с Джексоном и всегда этого хотела. А с Питером все обстоит иначе.

— Ты вся побледнела, я сейчас же позову врача! Ложись, любимая, — с заботой тревожится Джексон. Его лицо отражает испуг, и это чертовски приятно, когда за тебя так переживают.

«Но что будет, когда Джексон узнает правду? Простит ли он меня за то, что я целовала его брата?» — мои мысли не дают мне покоя.

— Со мной все в порядке! Правда. Мы собирались к Питеру, вот идём же!

— Точно?

— Да!

— Сейчас я переговорю с врачом и узнаю, во сколько к нему можно. Хорошо?

— Да. Жду тебя.

Джексон целует меня в щеку, и направляется к двери. Внутри меня ужасное чувство, терзающее мое тело. Голова немного кружится, но это все последствия аварии. Голос Джексона, его прикосновения, поцелуи, объятия… как же мне все это дорого.

— Можем идти сейчас, — стоя у двери щебечет Джексон. — Я помогу тебе, — добавляет он, приближаясь ко мне и беря меня за плечи. — Испытываешь головокружение?

— Немного, но все в порядке, — бурчу я, не желая вдаваться в подробности своего здоровья. Сейчас мне важнее отрегулировать своё нравственное здоровье, а не физическое и разобраться во всем.