— А как скоро он придёт в себя?

— Милая, сейчас он на грани жизни и смерти. Его организм борется за жизнь. Никто из нас не знает, сможет ли он придти в себя. Нужно время и вера в лучшее, — отчетливо молвит врач, и мы с мамой глубоко вздыхаем…

— И да, когда мы его забирали с места аварии, он сказал слова. Мы не поняли их смысл, но, быть может, для тебя они будут иметь значение. Слова звучали так: «Прости меня за любовь, детка».

Мои глаза снова наполняются слезами. Ведь он часто меня называл «деткой».

«Питер, мой Питер. Как мне жить без тебя и твоего занудства…»

— Спасибо вам за все. Для меня эти слова очень важны.

— Вот и славно. До утра.

Мы с мамой ложимся на кровать, она меня крепко заключает в теплые объятия, и я сразу же чувствую запах дома, тепла, уюта, детства. Но от слов, которые сообщила врач в отношении Питера, я не могу отойти, и только слезы помогают мне немного успокоиться. Плача, я как будто сбрасываю с себя свои переживания.

— Дочь, я знаю, как тебе больно… Но поверь мне, слезами не поможешь Питеру…

— Знаю, но я так виновата перед ним. Я унижала его любовь. А он был со мной искренен… даже в последнюю минуту, когда оказался на грани жизни и смерти.

— Не говори так. Ни в чем ты не виновата. Авария — случайное событие, которое произошло с вами.

— Нет, мам, мы приняли решение поехать, мы начали ссориться и … СТОЙ! — начав говорить я, я вспоминаю кое-что и резко встаю с места.

— Что такое? Не пугай меня, дочь.

— Мам, я знаю, причину, — кричу я.

— Какую причину? Доооочь, говори же, не молчи…

— Когда мы ссорились, затем ехали по трассе и Питер не смог затормозить и вырулить в сторону от столба, в который мы въехали. Он кричал, что тормоза не работают… И затем…

Я перебираю моменты того вечера, который я помнила обрывистыми кусками.

— ЧТО? — ошеломляется мама. — Но кто мог это сделать?

— Тем более, мам, у Питера не один год вождения автомобиля. Нас подставили, я уверена. Но, кто же, это мог быть…

Я сижу на кровати и напрягаю свое сознание.