— Узнаю своего папу, — подмечаю я, намекая на постоянные упрёки от него в свой адрес.

— Так, мои хорошие, давайте расположимся тут и вместе покушаем. Я приготовила кукурузную кашу, тосты с вареньем, на обед нам отварила куриный бульон.

— Мам, спасибо тебе большое, я так соскучилась по твоей еде… — говорю я, замечая тот самый родной запах, запах дома, запах еды, приготовленной мамой.

— Ты нас так вчера огорошила…

— Все уже хорошо, просто мне нужно было отоспаться.

Я присаживаюсь на край кровати, пока мама разбирает пакеты, допивая капучино и оставшиеся сырники.

— А почему здесь две кровати? — осматривает пространство больничной палаты папа. — Насколько мне известно, ты одна в палате находишься, — подчеркивает папа. Ко мне подскакивает волнение, а что, если он узнает, что здесь был Джексон… Хотя какая разница, моя жизнь, и я сама решу с кем можно мне находиться, а с кем — нет.

— Пап, просто, мне комфортнее, когда я не одна здесь нахожусь, — заявляю я, добавляя: — И Джексон после всего, что случилось со мной, прилетел с Нью-Йорка, и все это время находится со мной.

— Анна, ты слышала, какой молодец Джексон, — неожиданно для меня выражается папа, что я чуть ли не прыгаю от счастья. Получается, что он изменил отношение к Джексону и, возможно, мы сможем жить с Джексоном вместе, когда-нибудь.

Я решаю помочь маме накрыть наш совместный завтрак. Папа, доставая продукты, с другой сумки о чем-то все это время думал и озадаченно спрашивает:

— А Питер с Джексоном не приходил? Вы же вроде тоже неплохо с ним поддерживали общение?

От его слов у меня с целлофанового пакета падают ложки. Папин вопрос застал меня врасплох. Следовательно, папе неизвестно, что Питер в коме и… Как же ему сказать.

— Мам, а ты разве не?..

Мама понимает мой недосказанный вопрос и молча кивает. Я набираюсь сил сказать правду, в любом случае, таить — не имеет смысла.

— Пап, а что тебе про аварию? — начинаю я вопроса.

— Мне мама позвонила и сообщила, что ты в больнице после аварии, и я приехал с командировки немного раньше срока, чтобы придти сразу к тебе.

— А что ещё тебе известно про аварию?

— Больше ничего. Что-то не так?

— Пап… — исходит от меня. Для папы Питер — пример для подражания. Как же сложно то, что есть на самом деле и, мне неизвестно, как папа воспримет это.

Мама видит, что мне непросто сказать и берет инициативу в свои руки.