— Дочь, почему ты плачешь? — исходит от папы, который искоса смотрит на то, как Джексон взял мои руки, убирая их с лица.

— Милая, говори же, — твердит мама, начиная плакать вместе со мной.

Я отталкиваю Джексона и мчу в коридор, не имея больше сил находиться в палате, видеть лежащего Питера в коме и вспоминать то, через что пришлось пройти нам. Я сажусь на корточки в коридор, кладу руки на колени и рыдаю.

Дедушка мне говорил, будучи маленькой, что слезы помогают высвободить все, что накопилось в душе и, тем самым, способствуют улучшению состояния. Поэтому лучше плакать, когда понимаешь, что ты этого хочешь и не накапливать эмоции.

— Милана, куда ты так рванула резко? — прибегает Джексон. — Я же волнуюсь за тебя.

Каждое слово Джексона заставляет меня плакать сильнее, от того, что я предала его. Я полюбила Питера, который стал для меня больше, чем просто другом. Он для меня родной человек.

— Что же такое… — Прижимает меня он к себе. — Как мне успокоить свою любимую малышку?

— Я не заслужила этих слов.

— Как это не заслужила? Конечно, заслужила, и даже больше! Это я виноват во всем. Я оставил тебя, уехал, и вот результат.

— Джексон, я не хочу, чтобы родители и Мария знали, что Лукас хотел меня изнасиловать, а Питер, несмотря на насилие, проявленное со стороны других людей, смог ворваться в ту комнату, куда меня затащил Лукас и вытащить, — произношу с горечью я, плача от своих же слов.

— Я понимаю…

Джексон озлобился, повторно услышав, что хотел сделать со мной Лукас…

— Черт, как он мог… В голове не укладывается. Я уничтожу этого баскетболиста…

Джексон кулаком стукает о стену, говоря:

— Я уничтожу его! Сегодня же! — со всей злостью выражается Джексон, цепляясь в свои волосы на голове, будто желая их вырвать.

— Я не отпущу тебя, слышишь…

— Милана, ты посмотри на то, что сейчас происходит, — раздраженно мелит Джексон. — Питер в коме, ты морально убита из-за проявленного насилия… Я дам ему ответный удар, он узнает, что такое настоящая борьба.

— Джексон, прошу, — плача, подхожу к нему я, — ради меня, не стоит с ним вообще разговаривать.

— Милая, я не позволю никому с тобой так относиться. Он же мог, о, боже… он к тебе прикасался?

— Да, но Джексон, он был в состоянии наркотического опьянения. А учитывая, что он баскетболист, его сила больше, чем твоя. Умоляю, не стоит с ним видеться тебе, — уговариваю я, водя своими руками по его спине.