— О, боже, только не это опять, — подчеркивает Мария, от чего глаза моей мамы и Джексона сталкиваются друг с другом и они в один голос переспрашивают:

— Опять?

Мария ничего не отвечает и заставляет меня продолжить.

— Он нас позвал к себе на вечеринку. Мы, конечно же, отказались, но он вёл себя с Питером весьма грубо. Причем сам этот парень не раз упоминал фразу «ты мне должен» в отношении Питера. Я сообразила разобраться с этим, так как Питер был очень взволнован и встревожен. Меня много раз убеждал Питер, что этого делать не нужно, но я решила съездить на эту вечеринку и разрешить все вопросы, чтобы этот парень больше не приставал к Питеру… — у меня подступает ком в горле.

— Что? И ты мне об этом даже не говорила? — выпаливает Джексон, делая серьезный вид лица.

— Джексон, я не стала тебя тревожить и поэтому…

— Что, значит, не стала тревожить?

— Джексон, ты был занят и не звонил мне, поэтому я не говорила тебе.

— А нам ты не могла сказать? Отцу, матери, — дополняет папа.

— Пап, а ты был в командировке.

— Я хочу знать, что было дальше, — перебивает всех Мария.

Я, вспоминая, что было дальше, постепенно плачу.

— Мила, что такое? — сообщает мама, увидев стекающую слезу в моем правом глазу, так как находится рядом.

Я продолжаю рассказывать, не отвечая на слова мамы.

— Мы зашли в этот дом, но он был полон людьми, которые курили и пили алкогольную продукцию. Разговор не получился, и…

Воспроизводя момент, меня будто снова возвратили в тот день, и я плачу сильнее, формируя образы в голове, когда Лукас хотел меня изнасиловать.

Я закрываю лицо ладонями.

— Милая, — подходит ко мне Джексон и садится на колени на пол, беря мои руки, — прошу не плач.

Я не могу остановиться и продолжаю плакать.

— Там были Лукас и Софья — это наши одноклассники по школе, — сквозь слезы бормочу я.