Заходим. Джексон здоровается с моими родителями. Мария рассматривая всех присутствующих, надменным тоном высказывает, смотря на меня:

— Ник, ты доволен? — Заливается слезами она. — Твоя дочь довела моего сына до комы!

Папа цепенеет, не зная, что ответить, также, как и я.

— Мама, мы договорились, что ты не будешь сообщать подобное, — обрывает ее фразы Джексон. — Вчера твои слова довели Милану до обморока! — защищает меня мой любимый мальчик.

Джексон встает со стула, делает пару шагов ко мне и берет меня за талию, спрашивая шепотом, как я себя чувствую, и зачем я покинула свою палату, придя сюда, так как мы заранее договорились о другом. Этот милый жест с его стороны и забота заставляют меня держать себя в руках.

— Думаю, мне лучше уйти, — бормочу я.

Мама в спокойном тоне отзывается:

— Нет, ты имеешь право, как и все остальные, находиться здесь.

— Мама, не неси чушь!

— Да, Мария, мы понимаем все что произошло… — искренне говорит мама. — Поверь, мы все держим кулачки, чтобы Питер поправился, — подходит моя мама к Марии, гладя ее руку.

Мария вследствие эмоционального расстройства повторно сообщает одну и ту же фразу:

— Ваша дочь виновата в этом!

— Мария, нам всем нужно успокоиться! — вмешивается папа. — Не смей винить мою дочь! — Так приятно слышать об этом от папы. — Как Питер? — сообщает он волнительно.

— Вся надежда на время… — делает протяжный вздох Мария.

— Все послушайте, это очень важно, — заявляет Джексон. Что он хочет сказать нам? — Питеру испортили тормоза в машине, и вследствие этого они с Миланой попали в аварию. Я лично займусь этим всем, сегодня уже написал в полицию заявление на личности, которые, вероятно, имеют отношение к этому делу…

Я не дышу, слушая Джексона. Не стоило ему все-таки говорить об этом сейчас, так как начнутся допросы, а мне не хочется возвращаться мысленно в тот день.

— Не поняла, сын, это правда? — округляет глаза Мария.

— Да… Милана знает больше подробностей всего. — О нет.

— Поэтому я и говорил тебе, не говори ничего в адрес Миланы негативного, пока толком всего не знаешь.

— Тогда я желаю все выслушать немедленно! — настаивает Мария.