— И я желаю, — соглашается папа с Марией.

Хотя Мария имеет право все знать. Я решаю рассказать все. И усаживаюсь на свободный стул, начиная толковать.

— Мария, вы помните Макса, друга Питера? — спрашиваю я, внимательно наблюдая за ней. В эту же секунду ее глаза наполняются ещё большим количеством слез будто одно имя «Макс» у неё ассоциируется с чем-то ужасным, способным при упоминании о нем заставить ее плакать.

— Да, — еле отвечает Мария, вытирая платком слезы.

— Мам, принести воды? — переживает Джексон.

— Да, если можно.

— Возьми, мою, — предлагает мама, доставая из сумки бутылку.

Мария делает глоток воды.

— Милана, тебе Питер рассказывал про…

Я перебиваю Марию, зная, что она желает сказать про прошлое Питера, его зависимость от наркотиков.

— Да. Все началось с того, когда мы, находясь с мамой дома, услышали звонок в дверь. В дверях стоял Питер в состоянии алкогольного опьянения, причем сильного.

— Что? — брякает Джексон. — Так, Питер же ничего не употребляет спиртного.

— Я тоже сначала не могла поверить, — отвечаю я Джексону, продолжая: — Мы с мамой положили его на диван, и он ночевал у нас дома до утра.

— Я помню тот день, да, — кивает мама. — Питер даже двух слов связать не мог от того, что находился в таком состоянии.

— А почему мне не позвонили? — спрашивает папа.

— И мне, — дополняет Джексон.

Мы с мамой пожимаем плечами.

— Питер наутро рассказал, что встретил друга, Макса, из-за которого он и стал вести нездоровый образ жизни. После, когда мы гуляли по улице, то встретили повторно его, и я увидела этого Макса воочию. Один только его вид меня устрашил. Парень абсолютно был весь в татуировках, от него исходил запах алкоголя и сигарет. Он вёл себя странно, как бы это сказать…

— Будто находился под кайфом? — помогает мне Джексон.

— Да.