– Да. – Я прижала телефон к груди, испытывая желание защитить его даже после всего, что произошло.
– Не отвечай. – Она помотала головой. – Пусть попотеет немного. Пусть увидит, что у тебя есть внутренний стержень.
Я удалила сообщение, пока желание ответить не взяло верх, и стала заниматься своими делами.
Минуло шесть недель.
Шесть недель, тринадцать присланных Киллианом фотографий тетушки Тильды и одна просьба о встрече.
Теперь, когда судебное разбирательство прекратилось, у Килла появилось время воплотить план по обзаведению наследниками.
Я так и не ответила ни на одно из его сообщений.
Я не преследовала цели наказать своего мужа, а лишь хотела защитить саму себя. Я не желала быть собственностью, пускай изначально меня купили.
Через шесть недель после рождения Руни Фитцпатрик, я подала документы на развод.
Я сидела в офисе юриста по семейным делам, в котором витал запах и царила обстановка восьмидесятых, и чувствовала на себе ее взгляд все время, пока подписывала документы.
– Уверена, что хочешь это сделать? – спросила она уже в тысячный раз и зашлась кашлем курильщика. Она напоминала мне Эстель, агента Джоуи из «Друзей». – То есть от меня ты жалоб не услышишь. Я получу свою оплату, но Фитцпатрики неплохая семья для брака, детка.
– Уверена. – Я подписала последнюю страницу и подтолкнула к ней по столу. – Можете отправить это ему, пожалуйста?
Она помотала головой.
– Извини. Твой супруг должен получить личное уведомление. Причем от судебного исполнителя, который потом представит тебе доказательства в виде уведомления о вручении.
Список людей, которые непременно заплатят кругленькую сумму ради того, чтобы посмотреть, как представитель правоохранительных органов вручает Киллиану Фитцпатрику документы на развод, был длиннее «Войны и мира». Но я не хотела навлечь на Килла еще больше неприятностей или унижения.
– Это правда необходимо?