– У тебя такой вид, будто ты сейчас лопнешь.

Мне хотелось придушить сестру, пускай ее слова были произнесены с искренней заботой.

Если уж говорить объективно, то я и впрямь была похожа на апельсин. Я была на сорок первой неделе беременности нашим первым ребенком. Очевидно, что моего сына, как и его отца, нельзя торопить. Напротив, он решил устроить эффектное появление с красивым опозданием, которое мое тело отнюдь не оценило.

Мои груди были размером с арбузы и постоянно болели, поясницу будто сплошь пронзали острые иглы, а гормоны скакали то так, то сяк.

Всю прошедшую неделю я даже не могла заставить себя встать с постели. Мне приходилось полагаться на Киллиана во всем, что касалось еды и развлечений. О, и в том, чтобы дотянуться до этих беспокойных мест, которые я больше не могла потереть мочалкой, пока принимала душ.

Я прислонилась к изголовью кровати, надув губы и виляя пальцами ног, хотя они были лишь далеким воспоминанием, которое я больше не могла видеть.

– Когда прекратятся перепады настроения? – вслух размышляла я. Сейлор и Эшлинг тоже были в комнате, лебезя передо мной. – Я уже устала ударяться в слезы каждый раз, когда вижу рекламу Суперкубка или когда по радио звучит песня Кэти Перри.

– Ты ведь плачешь, потому что она отстойно поет? – Белль села в изножье кровати и стала массировать мне ступни. – Просто хочу убедиться, что гормоны влияют только на твои чувства, а не на музыкальный вкус.

Я фыркнула и шутливо пнула ее ногой.

– Я серьезно.

– У меня перепады настроения так и не прошли, – сказала Сейлор, развалившись в кресле в углу хозяйской спальни. – Помню, как катила коляску Руни по велосипедной дорожке, смотрела на снующую рядом белку и подумала, что ее хвост идеально подошел бы для мытья детских бутылочек. В свою защиту скажу, что он был ну очень уж пушистый.

– Без обид, сучка, но ты не лучший пример. – Белль положила мою правую лодыжку себе на бедро и впилась большими пальцами в свод стопы. – Ты снова забеременела, пока Руни не успела перейти от стадии различения света и тени к распознаванию голосов. Твой муж в курсе, что время от времени может убирать свой прибор?

– Нет, – хором ответили мы и рассмеялись.

Эшлинг сморщила нос. Она стояла возле окна и любовалась моим пышным садом.

В тот день, когда я переехала обратно в особняк, дицентра начала увядать и, в конце концов, погибла. Казалось, будто «разбитое сердце» выполнило свою задачу и ушло. Я всегда считала, что так тетушка Тильда наконец перевела дыхание после того, как исполнила мое желание.

– Гадость! Вы говорите про моего брата. – Эш вздрогнула. – Если подумать, то все мои подруги, кроме тебя, Белль, приходятся мне невестками, и все забеременели от моих братьев. Это настораживает.