– Настораживает то, что этот ребенок все еще во мне. – Я указала на свой огромный живот.

– Везучий парень. – Мой муж вошел в комнату в дизайнерском костюме, сохраняя невозмутимый, собранный вид. От одной только его осанки у меня начинали течь слюнки.

Киллиан оказался крайне услужлив, когда выяснилось, что моя беременность сопровождается повышенным сексуальным аппетитом. Однако в последнюю пару месяцев занятия сексом стали такой непростой задачей, что сейчас мы занимали себя по вечерам оральными ласками и Netflix.

– Дьявол, – поздоровалась Белль.

В последнее время моя сестра и муж прекрасно ладили. Он даже помог ей выкупить доли двух ее деловых партнеров, так что теперь она была единственной владелицей «Мадам Хаос».

– Люцифер, – поприветствовала Сейлор.

Она тоже больше не ссорилась со своим деверем.

– Килл, – кивнула Эш.

Он не удостоил девушек вниманием и, подойдя ко мне, прильнул губами к моему лбу в долгом поцелуе.

– Как ты, Цветочница?

– Устала. Хочу спать. – Я лениво потянулась и улыбнулась ему.

Он погладил мой живот через эластичную оранжевую ткань пижамы.

– А малыш?

– Отлично. Мне кажется, он станет футболистом. Все утро пинается изо всех сил.

Киллиан вскинул брови.

– Пусть занимается всем чем хочет в юности. Но как только закончит университет, ему придется занять место в «Королевских трубопроводах».

Я застонала, схватив мужа за галстук и, притянув к себе, заставила замолчать поцелуем.

– Мы это уже обсуждали, муженек. Он станет тем, кем захочет. Он не ты.

Мы много говорили о том, что для Киллиана означало быть Киллианом. Наследником «Королевских трубопроводов». О том, что, возможно, если бы не бремя его династии, то ему не пришлось бы искать изощренные и губительные способы борьбы с его расстройством. Расстройством, о котором до сих пор никто (кроме меня, Эндрю и Жоэль Эрроусмит) ничего не знал.

Даже его мать, которая (как однажды сказал мне Килл), скорее всего, блокировала воспоминания о той швейцарской клинике, чтобы защитить себя.