Айно обменивается взглядами с Эви.

– Накануне кое-что произошло. При участии пастора. У нас с ним были индивидуальные беседы.

– Точно, духовное наставничество.

Айно кивает.

– Уже когда он позвал меня, я заметила – что-то не так. Пастор Линдберг не имел обыкновения встречаться с нами по вечерам и казался раздраженным. Он ходил вокруг да около, говорил, что я не отношусь к его наставничеству с должной серьезностью. Я, естественно, расстроилась и пыталась разуверить его. – Айно помешивает ложкой кофе. – Не знаю, как это объяснить, – виновато продолжает она. – Все это звучит так глупо.

– Вовсе нет, – возражает Эви.

Айно уставилась в стол.

– Пастор велел мне закрыть глаза и просить прощения, а сам начал служить мессу. Он встал у меня за спиной и положил руки на грудь. Говорил, что я несу в себе тьму, но он поможет мне вытеснить зло. При этом продолжал трогать меня, лез пальцами между ног и давил сильно, до боли. – Айно качает головой. – Не знаю, сколько это все продолжалось, но внезапно дверь отворилась, и в комнату зашла Рут, жена пастора. Я была, конечно, в шоке, застыдилась и расплакалась.

Патрисия открывает рот от удивления. Она не знает, что на это сказать. Остальные дамы, сидящие за столом, хранят молчание. Дорис вся сжалась, обхватив себя руками, а Мона опустила голову.

– И что случилось потом?

– Рут отвела меня в сторону. Я до смерти боялась, что она разозлится, но вместо этого жена пастора принялась утешать меня и говорить, что ему нехорошо. Видимо, его отец был при смерти, и Рут объясняла, что это выбило его из колеи.

– И Маделен узнала, что произошло? – уточняет Патрисия.

– Да, она полагала, что мы должны рассказать об этом.

– Но вы не хотели?

Оторвав взгляд от стола, Айно смотрит Патрисии прямо в глаза.

– Нет, – признает она. – Мне было некуда податься. В отличие от Маделен у меня не было возможности вернуться домой. Церковь была для меня всем, а Рут обещала, что случившееся никогда не повторится.

– Понимаю, – соглашается Патрисия. – Вы знаете, куда она направилась потом?

– Маделен пришла ко мне, – отвечает Эви.

– К вам? – удивляется Патрисия. – Зачем?