Что-то темное промелькнуло во взгляде Эви.

– Мы столкнулись на пляже за пару недель до происшествия. Маделен заговорила с Матсом, моим сыном, и перед тем, как мы ушли оттуда, я успела предостеречь ее. Тогда она не поняла, о чем я говорю, но, обеспокоенная рассказом об Айно, нашла меня. Я объяснила, что пастор не впервые переходит границы дозволенного.

– Что ты имеешь в виду? – нервно спрашивает Дорис. – Такое случалось и раньше?

– Да. За пару лет до того случая я помогла другой молоденькой девушке вернуться домой, – объясняет Эви. – Она забеременела от пастора.

Дорис делает глубокий вдох.

– Но это же ужасно! – восклицает она. – Я понятия об этом не имела.

– А ты кому-нибудь об этом рассказывала? – спрашивает Мона Эви.

– Да, – отвечает та. – Я говорила и с полицией, и с церковным советом, но это ни к чему не привело. Никто не хотел меня слушать. Я объявила Маделен в розыск – все без толку. – Усмехнувшись, она смотрит в потолок. – После этого я превратилась в парию. Заметив меня, сельчане переходили на другую сторону улицы. Они думали, я лгу, чтобы навредить Церкви, и это все – мои выдумки.

– Получается, ваш дом – последнее место, где была Маделен перед тем, как исчезнуть? – уточняет Патрисия.

– Нет, – возражает ей Айно. – Она вернулась в Стурстюган и еще раз попробовала уговорить меня. Маделен хотела расстаться с общиной и говорила, что Эви нам поможет, а я так и не согласилась.

– Я работала в тот вечер допоздна. Маделен обещала вернуться после моей вечерней смены, но так и не появилась, – объясняет Эви.

– Тогда куда же она ушла? – подавленно шепчет Патрисия.

– Понятия не имею, – говорит Айно. – Рут сказала мне, что Маделен села в автобус и отправилась домой, и у меня не было оснований не верить ей.

Патрисия сдавливает лоб ладонями. Она всегда задавалась вопросом, что же заставило Маделен упаковать вещи и покинуть церковь, но в ее прошлый приезд Рут и словом не обмолвилась об обстоятельствах, связанных с пастором. Патрисию захлестывает волна раздражения. Если бы она только знала. Потом в голове мелькнула другая мысль, и Патрисия обернулась к Айно.

– А Маделен тоже подвергалась насилию со стороны пастора?

Айно крепче сжала в руках чашку с кофе.

– Она не говорила мне об этом, но я знаю, что индивидуальные беседы у них тоже были. – Женщина вся сжимается и сразу начинает казаться маленькой. – Прежде, чем приехать в Свободную церковь, я жила в доме для молодежи, оказавшейся в трудной жизненной ситуации. Я выросла в семье алкоголиков и попадала в разные передряги. Пастор очень интересовался всем этим. Просил в деталях описывать ему все, что я пережила. – Айно пожимает плечами. – Мои представления о здоровых отношениях уже были весьма искажены, и я доверяла ему. Не могла допустить, чтобы тот, кого все восхваляли за человечность, мог совершить нечто предосудительное.