– Я была не слишком популярна в школе. Правда, достаточно популярна, чтобы мне не в последнюю очередь предлагали поиграть в нетбол и не задирали. Крутые ребята знали мое имя. Мне казалось, что популярность нужно заработать и крепко за нее держаться. Я паясничала, когда думала, что это принесет мне одобрение. И не всегда признавалась, что знаю ответы на уроках. Я делала все, чтобы получить лучшие оценки на экзаменах, но не хвасталась своими знаниями. Я знала, кому не следует противоречить. И я знала, на кого мне нужно произвести впечатление.

На том балу мне сначала показалось, что эти годы борьбы приносят плоды. Самый популярный мальчик в школе сказал мне, что я «в форме». Он был Тот Мальчик. Думаю, в каждой школе есть такой, который несет себя так, будто он Джим Моррисон[97]. Его почитали и желали. Его слово – закон. Что касается девочек, то он общался только с пчелиными королевами – горсткой девиц, достаточно привлекательных, чтобы быть достойными его. Он мне не нравился, и я не ожидала, что могу когда-нибудь понравиться ему. Но я хотела его одобрения. Все хотели. Его мнение могло тебя возвысить или уничтожить.

И он сделал мне комплимент. Беспрецедентный случай. Это была коронация. Словно ты попала в мыльную оперу, и тебя номинируют на «Оскар». Затем он добавил: «Ты выглядишь, как путана высокого класса». Все засмеялись. Я тоже засмеялась, чтобы показать, что я не заносчивая. Если я смеюсь, значит, не являюсь объектом шутки. Мне хотелось верить, будто он сказал, что я выгляжу соблазнительной. Однако я знала, что на самом деле это вовсе не комплимент. Он ясно дал понять, что я девушка, надеющаяся на внимание особого рода, что я активно напрашиваюсь на то, чтобы со мной обращались определенным образом. Он говорил: ты дешевка – а я с энтузиазмом соглашалась.

Тот Мальчик сказал, что хочет «что-то мне показать». Как бы мне тогда ни хотелось верить, что мы с ним друзья, я знала, что надо мной насмехаются. Вспомните те случаи из вашей жизни, когда вы чувствовали, что все в курсе чего-то, а вы – нет. Затаив дыхание, они наблюдают, купитесь ли вы, и шепчутся, сдерживая смех, чтобы не испортить шутку. Это был именно тот случай. И тем не менее я сказала с глупой усмешкой: «О, о’кей…» – жаждая, чтобы они меня приняли в свой круг. Мне хотелось быть задорной Джорджиной, которая полна энтузиазма и такая славная. Да, непременно славная. Никогда не переставай улыбаться. Улыбайся, смейся – и тогда все будет в порядке.

В зале так тихо, что можно услышать, как упадет булавка. Я продолжаю: