Я смеюсь.

– И знаешь, Джордж, в школе я был просто не уверен в себе. Я боялся, что другие более привлекательны для тебя, чем я. Ты делала то, что должна была, чтобы получить место под солнцем. Мы все это делали. У меня не было никакого права судить тебя. И если я сплоховал в восемнадцать лет, то, черт подери, должен был вести себя как мужчина в тридцать.

Лукас переводит дух:

– Это неправильно, что я пришел в чувство, только когда слушал твой рассказ вчера вечером. Я хотел быть для тебя всем – но был просто еще одним мужчиной, который злился на тебя за то, что не мог владеть тобой так, как ему хотелось.

Я ожидала, что если Лукас узнает, что случилось на самом деле, то он расстроится. Но я не ожидала такого уровня рефлексии и самокритики. Несмотря на стремление узнать его взгляд на прошлое, я до этого момента не думала о том, какова будет его реакция на правду.

Итак, я, в свою очередь, недооценивала его.

Почему я не послала Лукасу сообщение в те недели, что последовали за выпускным балом? Почему не сказала: «Эй, чтоб ты знал, это было не то, чем казалось»? Потому что он так легко изменил мне или просто ушел с другой девушкой, чтобы отомстить мне. И не осталось ничего, за что стоило бороться.

А еще я не думала, что он мне поверит. И к тому же, повинуясь жестоким законам любви тинейджеров, полагала, с наивностью неопытности, что действительно сделала то, в чем меня обвиняют.

Но главная причина заключалась в том, что я интуитивно чувствовала: если бы Лукас сказал: «Теперь, когда я знаю, что ты жертва, можешь получить мое сердце обратно», это бы ничего не стоило.

Это уже не была бы любовь.

43

Следует пауза, во время которой мы обдумываем новую информацию. Она не тягостна, а просто наполнена размышлениями.

Лукас поднимает глаза и робко улыбается мне.

– У меня есть и другие соображения. Но теперь, когда принесены извинения, ты хочешь, чтобы я продолжал или выметался с твоей кухни? – спрашивает он.

– Я хочу, чтобы ты продолжал. Рассказывай все, что хочешь. – Я улыбаюсь.

Лукас кивает.

– Возможно, тебе известно, а быть может, и нет, что я потерял из-за тебя голову еще до того, как нас посадили вместе на том уроке английского. – Он мне улыбается, этот взрослый двойник Лукаса, и я не могу поверить, что мне когда-то так повезло. – Я боготворил тебя.

Вау! А я влюбилась позже. Я могу прокрутить эти воспоминания, отреставрированные и раскрашенные, как старые копии кинофильма.

– Я знал, что ты не можешь мне ответить. Честно говоря, когда я приехал в Йоркшир, оставив в Ирландии друзей, мне пару лет было несладко. Над моим акцентом потешались, и я пытался не вешать носа. А затем я увидел это видение с заразительным смехом, который слышался с другого конца комнаты отдыха. Радуга на сером небе. Мне казалось, что Бог послал мне эту девочку с золотистыми волосами, чтобы напомнить, что есть вещи, ради которых стоит жить.