Я не знаю, что сказать, и только улыбаюсь, как идиотка.

Лукас отводит от меня взгляд.

– Ты не знала, как тебя любили, какой популярной ты была. Не только у тупиц, но и у всех, потому что ты была доброй. У тебя был гораздо более высокий статус, чем ты думала. Ты рассказывала со сцены о том, что тебе нужно было заработать одобрение, но на самом деле не нужно было. Узнав тебя взрослой, я бы сказал, что ты не изменилась. Люди тянутся к тебе, ты их притягиваешь. И это не из-за внешности, а из-за твоего тепла.

Значит, вот какие чувства питает ко мне Лукас? Я буду дорожить этими словами до самой смерти.

– А потом нас объединили для работы над «Грозовым перевалом». И тут меня охватила паника, что Джорджина Хорспул, которой я поклонялся издали, разочарует меня. Сможешь ли ты оправдать ожидания? Но ты не только их оправдала, ты была еще более милой, остроумной и интересной, чем мне мечталось. И, что самое невероятное, казалось, что я тебе нравлюсь. Я был… что называется…

Какая это горькая радость – услышать, что я вызывала у кого-то подобные чувства, но в прошедшем времени. Я не знаю, смеяться или плакать.

– Я думал, что ты слишком хороша, и не мог в это поверить. Кончилось тем, что эта мысль стала навязчивой идеей. Паранойя подкралась, нашептывая, что наши отношения не могут быть правдой. Ты помнишь тот вечер, когда нам пришлось идти по разным сторонам улицы, потому что ты подумала, что увидела своего приятеля?

– Да?.. – Я искоса смотрю на него. Воспоминание действительно скрыто туманом. Сосредоточившись, я смутно припоминаю, как мы прятались от брата Джо. Я думала, что это прикольно.

– После этого я забеспокоился: значит, я тайна, которую нужно скрывать. Ты не хочешь, чтобы все узнали. И я никогда не смогу стать твоим бойфрендом. Ты использовала меня, чтобы попрактиковаться перед университетом. Но я был так сильно влюблен, что этого уже было недостаточно.

– Влюблен?

– О господи, Джорджина, я хотел тебя, безраздельно. Я бы перевелся в университет в Ньюкасле – тебе нужно было сказать всего одно слово. Но в том-то и дело: ТЫ должна была сказать это слово. – Лукас неуверенно улыбается. – Я вырвал ту страницу из блокнота с записями, в которых мы впервые флиртовали. Чтобы у меня всегда было материальное доказательство, что я тебе нравлюсь. Я рассуждаю, как серийный убийца?

Я смеюсь, но мне грустно.

– Я знал, что ты нравишься Ричарду. Он был не единственным, к моей досаде. Парни трепались в раздевалке перед уроком физкультуры. Он всегда хвастался, что может заполучить тебя в любое время, когда пожелает, что ты в него «втрескалась». Когда мы с тобой начали встречаться, мне хотелось оторвать ему голову.