Лукас смотрит на меня.
– Итак, Джорджина, все даже хуже, чем ты думаешь. Потому что я знал.
Когда он взял тебя за руку и увел с вечеринки, я предполагал, каковы его намерения, и ничего не сделал. Я мог бы избавить тебя от этого тяжкого испытания, но не стал. Почему? Из опасения, что надо мной будут смеяться? Или потому, что тебя могло смутить, что я устраиваю сцену, и даже дать мне отставку из-за этого? Или же мне хотелось тебя проверить? А может быть, я в ту минуту боялся, что ты выберешь его? Да, по всем этим причинам, и особенно из-за последней. Это мне свойственно. И ты за это расплатилась.
– Это не твоя вина, – говорю я. – И это вовсе тебе не свойственно. Просто ты был втянут в мерзкую историю. Но я точно знаю, что тебе свойственно защищать людей. Вспомни, как ты себя вел, когда мы вместе работали.
– Теперь ты стараешься меня уверить, что это не моя вина. – Лукас трет лоб. – Нет, я был виноват. Это частично моя вина. И оставим это.
– Ха, ты говоришь, как мой психоаналитик. Ей я тоже не рассказала всю правду. Я сказала, что пошла с одним парнем и ненавидела себя за это. Думаю, я в это верила. У меня ушло много времени, Лукас, чтобы сказать: это не моя вина. Когда ты говоришь, что это была твоя вина, я знаю, что ты действительно так думаешь, и это много значит. Но я полагаю, что это вина только одного человека. Его здесь нет, чтобы признать это.
– Знаешь, у меня огромное желание нанести Харди визит в ржавом фургоне посреди ночи, захватив с собой приятеля Дева, «Крутого Дина».
На этот раз я смеюсь от души.
– Ты никогда не думала о том, чтобы обратиться в полицию? – тихо произносит Лукас.
– Нет. Его слово против моего. Все поддержали бы версию Ричарда. А отель? Это всплыло бы, и вообрази, как бы эту информацию использовали против меня.
Мы отводим взгляды друг от друга, в первый раз почувствовав неловкость.
– Я жалею, что не пошел тогда к тебе, – запинаясь, произносит Лукас. – Не за
Я пожимаю плечами:
– Приятно это слышать. Я чувствовала себя виноватой, что не сообщила в полицию. Ведь он мог сделать это снова, и я как бы подвела тех женщин, которые пострадали бы.
– И опять-таки это не твоя вина. Вовсе не твоя.
– Держу пари, он ни разу не вспомнил об этом потом.
– Думаю, ты права. Подонок. А его оркестр был дерьмовым.